Сказ про Чевокселя и Почемукселя, обитающих в нашем городе. Книга первая

Но… C другой стороны, положа руку на сердце, скажите: ну кто из нас, даже взрослых, не хотел бы прославиться? Что уж говорить про детей?

Поэтому я буду строго соблюдать данную клятву. И не пишите, и не приставайте ко мне на улице с просьбой познакомить вас поближе с Чевокселем и Почемукселем! Я буду нем, как рыба. Всё, что Чевоксель и Почемуксель посчитали нужным рассказать о себе, вы прочтёте в этой книге.

Итак, я всё-таки начинаю…

Первое знакомство

Случилось это в самый разгар весны, когда на головы прохожим начинают падать сосульки, неугомонные воробьи дерутся с утра до вечера, а коты, будь они неладны, орут не только днём, но ещё и ночью.

Была долгожданная пятница, обед. Я сидел на набережной, прикрыв глаза, и дремал под тёплым весенним солнышком. Усталость, накопившаяся за неделю, давала о себе знать. Но осознание того, что впереди – два дня выходных, радовало и расслабляло. Лишь изредка проезжавшие машины напоминали о суете городского шума и не давали заснуть окончательно.

Вдруг дикий грохот барабанных палочек заставил меня очнуться и нехотя открыть глаза. Передо мной стояло крепкое, от горшка два вершка, наглое создание с барабаном наперевес. И ладно, если бы оно просто шло мимо и грохотало по ходу дела. Отнюдь, этот барабанщик с высунутым от усердия языком лупил в барабан, находясь в двух шагах от меня, и внимательно наблюдал за моей реакцией. В первую секунду мне захотелось прогнать его, и если бы он не подчинился, дать пару шлепков и научить уму-разуму этого сорванца.

Но мне так не хотелось даже шевелиться, не говоря уже о том, чтобы вставать, что я, ничего не сказав, принялся намеренно равнодушно смотреть на мальчишку.

Он грохотал еще минуты три, прежде чем опустил палочки. На его лице появилось какое-то замешательство. «Ну-ну… – мне стало даже весело. – Это правильно, что я молчу. Ты ведь только и ждешь, когда я взорвусь. Не дождёшься. Ты сдашься первым».

Тот покрутил головой, растоптал остатки снега около лужи и направился к соседней лавке.

Тут только я заметил второго ребёнка, сидящего там, худенького и бледного.

– Он – глухой! – сообщил барабанщик товарищу.

Я обратил внимание на его хрипловатый, словно простуженный, голос.

– Как ты надоел… Дядя пришёл сюда отдыхать. Дай…

– Глухой он, я тебе говорю! – не унимался первый. – Он – тетерев и, смотри, похож на тетерева. Смотри, правда похож!

Дальше барабанщик убеждал, что я не только глух, но ещё и глуп.