Сказ про Чевокселя и Почемукселя, обитающих в нашем городе. Книга первая

– Ну уж нет! Мне подачки не нужны! Брелок – твой, ножик мой!

И сорванец моментально соскочил с лавки и спрятал трофей в карман шаровар. Ухмыльнувшись, он произнёс:

– Ну ладно, пора нам. А, кстати, это твоя лавка?

– Нет.

– Тогда зачем ты привязал её к своей ноге?

Вопрос был неожиданный. Но, нагнувшись, я увидел, что моя левая нога крепко привязана к лавке. Причём петля вокруг щиколотки не сдавливала ногу, а аккуратно и прочно обвивала её. Тут я понял, что замышлял этот негодник. От грохота барабана я должен был придти в ярость и ринуться за Чевокселем, но, будучи привязанным, оказался бы в совершенно нелепой ситуации.

Я мысленно поблагодарил себя за выдержку и терпение.

– Твой план не сработал, Чевоксель.

– Ничего, зато ты привязан к лавке. А ножика, чтобы перерезать верёвку, у тебя нет, верно?

Стального лезвия у меня и правда больше не было. Счёт был всё-таки не в мою пользу.

– Ладно, давай так. Ты дашь мне свой нож, я перережу верёвку и верну его тебе. Даю честное слово!

– Ну уж дудки! – победоносно выкрикнул Чевоксель.

 – Выпутывайся сам, раз попал в дурацкую ситуацию. И, быть может, тебе дадут медальку!

С этими словами Чевоксель быстро направился к соседней лавке, стащил с неё за руку Почемукселя, и оба посеменили по набережной в противоположную от меня сторону.

– Это точно последняя встреча с тобой, негодник… – ворчал я, мучительно распутывая узел на ноге.

Как же, как же я тогда ошибался…

Вторая встреча, ещё хуже, чем первое знакомство

Как мне казалось, повторная встреча с сорванцом со странным именем Чевоксель больше никогда не состоится.

Это и понятно – любой нормальный человек на моём месте вряд ли бы так просто забыл и простил издевательства наглеца. Да и любой здравомыслящий мальчишка, сотворивший подобное со взрослым человеком, поостерёгся бы впредь попадаться тому на глаза во избежание грандиозной взбучки. Но я, как скоро выяснилось, был слишком наивен, полагая, что Чевоксель будет обходить меня стороной.

Та пятница, стоившая обид и нервов, сменилась следующей пятницей, ветреной и ненастной. Мне предстояла поездка на окраину города, да ещё минут пятнадцать пешком до какого-то там ангара, а потом поворот направо, какие-то две дороги, арка, трубы и чёрт ещё знает что. И вот где-то там находилась контора, в которой мне нужно было обязательно появиться. Разумеется, по работе. Вряд ли бы я добровольно поехал в такую даль по личным делам.