Кто такой господин Мур?

Из своего угла, зажатый архитектором и депутатом горсовета, он вдруг мило подмигнул мне. Словно знал, что я–то Александра Грина не только за «Алые паруса» уважаю.

***

– Скучно! Боже, как же скучно! Bored! Iambored! – Мур прерывает мои воспоминания и, продолжая рассматривать потолок, откидывает одеяло. – Видишь ли, дорогая, в том, как мы познакомились, нет ничего оригинального. Это скорее пошло. Ресторан. Компания малознакомых, но состоятельных мужчин подсаживается к столику девушек, тьфу, какие там девушки, женщины, которые очень даже не против того, чтобы заиметь богатенького дружка при обязательном условии соблюдения приличий.

Фух, мне просто даже стыдно за собственное участие в подобном мероприятии…

Да, это Мур. Долговязый, совсем не атлетического телосложения, белая анемичная кожа и шатеновые кудри отросшей стильной прически. Он продолжает что-то бурчать, требуя беспристрастного взгляда на жизнь, и мне не остается ничего другого, как оставить его, раскинувшемся на кровати у громадного окна с видом на реку, и переселиться на кухню.

Мур, на самом деле, никакой не Мур. Простой парень с обыкновенной русской фамилией, как это часто бывает на Украине. В бурных своей новизной нравов 90-х он познакомился с милой австралийкой из провинции Перт, которая по-миссионерски честно и бесплатно вела курсы разговорного английского в бывшем клубе милиции. Так же честно и бесплатно (студент курсов разговорного английского совсем не имел свободных денег для традиционного ухаживания) она была сражена все теми же кудрями и прямолинейным взглядом серых глаз, так что через год практики разговорного они уехали в Бризбан знакомиться с родителями – потомственными скотоводами, ставшими почти коренными жителями покоренного континента.

Злые языки утверждают, что именно в той части света и хранится клад, сделавший Мура беззаботным и обеспеченным бездельником в Украине, (стране совершенно не пригодной для хранения сокровищ). На расспросы о жизни там Мур морщится, словно вспоминает какое-нибудь неудачное знакомство или капиталовложение:

– Не хочу говорить об этом ограниченном обывательстве.

Буржуазия, морально разложенная христианской моралью и стабильной социальной политикой , – жалкое зрелище, поверьте.

Что на самом деле случилось в том далеком Бризбане доподлинно неизвестно. Разрыв с капитализмом в лице семейства Мурр приходился уже на экономически бурлящие нулевые.