Сказания о Путяте

А Путята чует как слабнет он, речей бесовских наслушавшись. Э, нет, говорит. Отвечай мне как на духу, какие такие заставы да войска отсюда до царства Юдового стоят, где силы вражьи находятся. Да и подвинул Тринадцатого к огню поближе. Понял тот, идет беда неминуемая, заговорил быстро. Царство-государство наше обширное. Впереди будут леса, эльфами и сильфидами населённые. Затем пустыни песчаные, место обретания джинов и ифритов. Затем замки заброшенные, зомбями населённые, а там и степи с горами и пропастями вперемешку.

Так там гоблины и троли масть держат, над всем пространством владыки. Слышь, может не пойдёшь? А то ведь там и съедят, так чего откладывать то? Только муку продлять. Давай, давай, ложись. Сразу и начнём. Ты не волнуйся, я про коня не забуду. Ну до чего же ты меня достал, говорит Путята. Нет на тебя угомона. Так хоть укорот тебе сделаю. Да и бросил скрута в костёр. Только его и видели. Даже воздух чище стал, болотом пахнуть перестало! А тут и рассвело. Осторожно проехал болотом Путята. Где коня в поводу вёл, а где и гатить топь пришлось. Опасно было, но выбрался. Перекрестился да и дальше поехал. Смотрит, лежат впереди леса немеряные. Огромны дерева, высоки травы, запутаны кустарники. Посмотрел на сучок-путевичок, так тот прямо в чащу показывает. И не хочешь, пойдёшь. Как в народе говорят, глаза боятся, а руки делают! Едет конь молодецкий, поёт песни седок. Страхи да ужасы от себя отгоняя. И вдруг из чащи лесной дева выходит. Непростая дева. Сама роста огромного, волосы зелёные, тело всё расцветки защитной, в пятнах и полосах. Не сробел добрый молодец. С коня слез и поклонился. Здравствуй, говорит, девица —красавица. Разреши предствиться тебе. Зовут меня Путята, сам я из стороны далёкой. От дела я не лытаю, а дело пытаю. Брата своего родного ищу, Ведмедем зовут. Попал он в полон к Чуде-Юде, да другу его Чуриле. Не слыхала чего? От речей таких девица в изумление пришла. Видно, никто и никогда её красавицей не называл. А может парень понравился. А из леса тут толпа народа в зелёных одеждах вывалила. С луками все, со стрелами. И примета особая имеется. Уши у всех стоят топориком и к концу вверх заостряются. Наставили они луки на Путяту, видно убить хотели, да прикрикнула на них девица, и успокоились все. А девица возьми да и заговори. Мы, говорит, народ лесной. Мужики наши эльфами зовутся. Мы же, существа рода женского, зовёмся сильфидами. Я царица местная, одна правительница на всех, прозываюсь Сильванией.