Сказания о Путяте

А окончательный расчёт после произвести. Как раз при внуке Чуды-Юды зто и произошло. Не опасны более ни Кащей, ни Змей Горыныч. Горе побеждённым! Прошёл дном оврага Путята, нарочно следы свои везде оставляя, да и на склон его выбрался. Время есть. Можно поспать. Да и коню отдохнуть пора. А утром слышит, сорока-птица в лесу раскричалась, летает поверху, Путяте знать даёт, что охотники безжалостные за ним идут. Да и сам он видит как вдалеке, по дну оврага, цепочкой эльфы по следам его крадутся. Подождал Путята пока дойдут они до места в овраге самого глубокого и бросил вниз ленту голубую.

Враз река быстрая по дну побежала, силу на глазах набирая. Всё глубже и глубже. Забегали эльфы заволновались, но спасения нет. Кто от ревущей воды, корни деревьев и каменья огромные выворачивающей, убежит? Нет спасения! Вот вода овраг заполнила и успокоилась. Нет никого на поверхности, вроде всегда так и было. И рыбы плавают! И лягушки кричат. Перекрестился Путята, помянул словом добрым старушку Хохотушку, да и далее отправился. Скоро ли не скоро, только легли под коня копыта земли вовсе дикие. Жара стоит страшная, воды нет, не растёт ничего, да вдобавок один песок вокруг. А сучёк дорогу прямо вперёд указывает. Не свернёшь! К ночи добрался Путята до развалин каких то. Решил здесь и заночевать. Вот только воды бы добыть. Сам и потерпеть может. Коню же не объяснишь! Нет среди развалин воды, только черепки валяются. А вот и один целый горшок лежит. Только формы странной. Таких на Руси не делают. Внизу толстый а горлышко длинное. Ручка к нему приделана. Красивая вещь, да не нужна совсем. А крышка, гляди-ка, смолой намертво замазана. И письмена на ней какие то. От пыли видно совсем плохо. Потёр рукавом крышку, тут то пробка и вылети. Повалил из кувшина дым и явился Путяте мужик огромный и страховидный, в воздухе слабо колеблющийся. Я, говорит, раб этого кувшина и твой теперь тоже. Повелевай немедленно, а я слушаться тебя и повиноваться буду. Путята в себя пришёл, тоже мужик не робкого десятка был, да и говорит. Я и слышать не хочу о том, что бы у меня рабы были. Вот рядом садись и рассказывай. Кто таков, от кого скрываешься, чего скрываешь? А попервам имячко своё честное мне скажи. Как тебя звать – прозывать будем? Имя мое о достойнейший из достойных Бенадрипл ибн Муракани. И принадлежу я к породе огненных джинов, самых честных и умных среди всех джинов земли. Ни от кого я не скрываюсь и скрывать мне нечего. Всё расскажу. Сильно было царство наше.