Сказария. Спасение Калиновки

Кивком головы незнакомец вежливо поздоровался со всеми, пригнув при этом низко голову. Затем он что-то пробормотал себе под нос и вдруг стал быстро увеличиваться в размерах. В это время хранители, облетая своего хозяина, тщательно очищали его одежду и лицо от сладких кусочков торта. Отмахиваясь от них, Волшебник спрыгнул со стола, улыбнулся и смущенно произнес:

– Стоун. Зовите меня просто Стоун. И никак более…

Он опять весело улыбнулся всем присутствующим и, направившись быстрым шагом к дедушке, крепко его обнял.

Стоун оказался чуть выше плеча деда Матвея. Волшебник долго тискал в руках дедушку, как своего очень близкого, давнего и дорогого друга, и при этом благодарил его за что-то на ушко шепотом. Дедушка, видимо, от теплоты услышанных слов смущался и сиял, как луна.

Когда Стоун закончил обниматься, он направился к присутствующим. В этот момент в руках у него появилась короткая старинная трость. Евочка слышала из сказок, рассказанных бабушкой, что эта трость имеет огромную волшебную силу, и Стоун с ней никогда не расстается.

Все расступились перед дорогим гостем и вновь поклонились. Но он вдруг засмущался и протестующе замахал руками:

– Ну что вы, что вы,…не надо. Не стоит этого делать. Никаких поклонов. Сегодня же не мой день рождения. У нас сегодня очень веселое событие, не связанное со мной. И мы будем веселиться. Ведь нашему доброму другу исполнилось 9 лет! Это так прекрасно! – рассмеялся он.

Сказав эти слова, Волшебник посмотрел на Еву и улыбнулся ей так, словно они были знакомы уже долгое время.

Затем подошел к виновнице торжества и, приобняв ее за плечико, тихо сказал на ушко:

– Я очень люблю эти сладкие торты и поэтому просто не могу удержаться, чтобы не съесть кусочек. И сейчас не удержался. Извини меня Евочка. У нас тортов нет! Так вкусно эту волшебную пищу может приготовить только твоя бабушка!

– Да что Вы – смущенно ответила Ева – ешьте еще! Торт, он вон какой большой! Всем хватит.

Хотите еще отрежу? Мне ведь не жалко. Можете его весь съесть, а мы еще состряпаем.

При этих словах глаза у Стоуна повлажнели, а нос и вовсе стал похож на огромную красную грушу из дедушкиного сада. Он достал из своих широких штанов платок и, высморкавшись, произнес:

– Вот, гости дорогие, видите какая у Евочки большая и бескорыстная душа. А какое доброе сердце! Ей ничего не жалко для других. Ешьте, говорит, всё.