Сказка для звезды

Никита потоптался еще с одноклассниками, а потом вышел вместе со всеми и побрел в сторону дома. А идти-то – рукой подать.

Да еще день такой замечательный, тихий, осенний, с желтыми листьями и солнышком, пробивающимся сквозь облака.

Никита вошел в свой двор и уселся в беседке на детской площадке. Он зажмурился, подставив лицо солнечному лучу, и стал думать о новенькой. Почему-то в классе она ни на кого не произвела особенного впечатления. А может, так показалось… На самом деле класс у них не дружный. Все сами по себе.

Если и дружат, то парочками. И вообще, интересных людей, по мнению Никиты, не было. Так, серость… Девчонки глупые и заносчивые, парни… О них Никите даже думать не хотелось, потому что ни с кем из одноклассников у него отношения не сложились. Все его друзья учились в других школах, это были в основном дворовые приятели.

С девушками Никита не встречался. Не везло ему на девушек, а может, внешность подкачала.

Никита снова вспомнил новенькую. Вот у кого внешность, что надо.

Все при ней! А волосы какие! Глаза удивительные… Но он тут же спохватился, подумав о том, что внешность в человеке не главное…

А еще он подумал, что надо было попросить номер телефона. Но теперь придется ждать до завтра.

* * *

На следующий день было легче. Во-первых, Ленка уже так не тряслась, во-вторых, я думала, что самое страшное позади.

Так оно и вышло.

Когда мы вошли в класс, кое-кто даже поздоровался. Несколько девчонок, проходя мимо, небрежно кивнули. Я огляделась в поисках Никиты, но его не было.

Ленка робко улыбалась и то и дело опускала голову, краснела. Ну, просто девятнадцатый век какой-то!

Я вздохнула и уселась с ней рядом.

Первым уроком была алгебра.

Дверь приоткрылась, показалась взъерошенная голова:

– Можно?

Класс, как по команде, повернулся к двери.

– Андреев, в чем дело? – почти равнодушно спросила учительница.

Никита шагнул в класс:

– Доброе утро, – сказал он и, подумав, добавил: – Извините…

– Не с того год начинаешь, – вздохнула учительница, – входи!

Никита радостно улыбнулся, проскочил к последнему столу у окна, на ходу ухитрился помахать мне рукой, сделав страшные глаза; потом, бросив рюкзак на стул, с грохотом уселся.

По классу прошел смешок, но быстро стих.

Едва прозвенел звонок на перемену, Никита тут же оказался сидящим на нашем столе.

– Ола, амигос! Буэнос диас! Кэтенидо мучо густо эн солидарле! Кэ тал? Кэ ай дэ нуэво? – выдал он.