Сказка о бумажном человеке

Впрочем, вы покупали этот дом не для того, чтобы в нем жить. Ведь так?

– Я хотел устроить в нем маленькую кофейню, но уж теперь не знаю, за что браться… Одной пыли хватит, чтобы от нее чихало сто слонов! – сказал старик, закончив эту тираду многозначительным кивком. – И хоть бы кто вызвался помочь… – ворчливо добавил Гилберт.

Глэдис вытащила из кучи хлама кусок картона – он оказался маской из папье-маше. Хотелось бы мне посмотреть на мастера, создавшего ее! Это была самая глупая шутка, которую можно сыграть с человеческим лицом (если это можно назвать лицом): длинная картонная физиономия с круглыми дырками для глаз, открытым ртом и кривым носом.

Маска была не обработана и не раскрашена. Ничего, с позволения сказать, более картонного нельзя было и представить. И вот эта устрашающая рожа оказалась в руках прекрасной феи, которая смотрела на нее с величайшим состраданием (феи, как вы знаете, вообще очень сердобольны).

– Бедняга, – сказала она, – ведь кто-то сделал тебя таким.

Кто-то и не подумал, как тяжело быть таким уродом…

– Ох уж эти феи! Вечно начинаете причитать над куском картона, забыв, что пообещали живому человеку банку варенья!

– Простите, дедушка Гилберт, – улыбнулась фея, – я задумалась над тем, что было бы, если бы этот кусок картона оказался живым.

– Опять за старое! Чуть что – сразу сказка! – проворчал старик.

– Да, дедушка Гилберт, сказка. И если вы позволите мне, я и впрямь создам сказку… с вашей помощью.

А вам достанется варенье… и вы, кажется, говорили, что вам нужен помощник? – спросила Глэдис, ласково проводя рукой по картонному лбу маски.

– Да, нужен, неплохо бы. Да чтобы еще и есть не просил… Эй! Что еще за фейские штучки?! Стой!

Но Глэдис со смехом бросила ему маску, поставила на крыльцо банку варенья и удалилась.

– Дедушка! Я пришла! Ты тут? – молоденькая белокурая девушка быстро взошла на крыльцо, с которого час назад ушла Ежевичная фея.

Это была внучка старика Гилберта, Энни. Она знала, что дед купил домик, но еще в нем не бывала и теперь остановилась в дверях, разбираемая любопытством.

– Дедушка! – снова позвала она.

Шум в комнате подсказал ей, что старик тут, и Энни беззаботно продолжала:

– Я с хорошими вестями: Ежевичная фея написала письмо баронессе, и та теперь покупает яблоки только у меня.