Цена твоей беременности

Конечно, существовали нюансы, но мелкие и незначительные. А дети… Пора бы о них задуматься: два года назад разменял четвертый десяток.

– Я не буду это подписывать, – твердо говорит мышка, сжимая руки в кулачки. И ее решительный взгляд меня и смешит, и выводит из себя. – Вы, наверное, считаете, что я не только глупая, но и тупая? Читать-то я умею и ни за что не соглашусь на ваши условия. Да лучше уж… Да лучше в тюрьме гнить.

Забавная девочка. С ней будет интересно.

– И что же тебя не устраивает? – я откинулся на спинку кресла и, сцепив пальцы в замок, внимательно на нее посмотрел, чтобы не упустить ни одну эмоцию на ее тонком личике.

– "Все дети, рожденные в сотрудничестве, остаются со стороной А…" и далее по списку, – зачитала мышка. – Мало того, что вы шантажом меня заставляете… заставляете, так еще и предлагаете оставить своего же ребенка? Наймите суррогатную мать!

Если бы я мог, не стал бы распинаться и тратить попусту время – для расторжение брака у меня должна быть семья, пускай и временная.

Конечно, я не собирался держать Вику вечно – разберусь с Калининым, с детьми, и пусть идет куда хочет. Выплаченные мною деньги позволят ей начать новую жизнь.

– Мышонок, – ласково позвал ее и жестко отрезал: – или ты подписываешь, или делаем все без бумаг. Учти: тогда ты остаешься без надежного тыла и не сможешь никогда никому ничего доказать. Какой вариант ты выбираешь?

Она опустила голову, пряча от меня свои эмоции, а затем, глядя на меня словно ставшими ярче глазами, произнесла тихо, но четко:

– Хорошо, я подпишу.

– Правильное решение, – кивнул я и протянул ей ручку.

– Да я само послушание, – мышка зло улыбнулась и поставила на бумагах размашистую подпись.

– Все? Я могу идти на работу и немного пострадать по испорченной жизни? Ну, конечно, в процессе заливания важных документов слезами и очередным сбором информации для ваших конкурентов? Я им забыла сообщить, что кресла у вас мягкие, а столы удобные – и поспать можно, и поесть. О! Еще про принтер и сканер, которые работают как часы.

Правда, кто-то черную краску все время крадет, но это мелочи.

– Язвишь, мышка? – я улыбнулся, причем совершенно неосознанно. Она меня веселила, бесила и при этом… интересовала. Что-то в ней было такое – необычное.

– Нет, лишь готовлюсь отпеть смерть своих розовых очков. Так что, можно идти?

– Нет, конечно, – я усмехнулся. – Считай, у тебя начался большой отпуск. Сейчас ты едешь с моей помощницей в магазин.