Трасса Ноль

– Здрасьте, – Яна робко улыбнулась. – А вы далеко?

– Да не стой в дверях, заходи, – водитель махнул рукой. – Километров двадцать подбросим.

Благодарно кивнув, Яна шмыгнула внутрь салона. За водительским креслом восседала, царственно потрясая тройным подбородком, матрона в синем столовском переднике. У ее ног утвердились два бидона внушительных размеров.

– Ой, детишки, – изумилась матрона. – А вы чего тут?

– Тетенька, здравствуйте! – смешно прогнусавил Сид. – А мы тут путешествуем, прямо как Чук и Гек…

Яна недоуменно оглянулась и почувствовала, как у нее краснеют уши.

«Дебил великовозрастный! Того и гляди слюни пустит».

Ощутимо наступив приятелю на ногу, Яна злобно прошипела в его сторону:

– Идиот! Не юродствуй!

– Ай-ай, ты мне ногу отдавила! – тут же принялся блажить Сид, запрыгав на одной ноге.

Как ему удавалось при этом сохранять равновесие в движущемся автобусе, да еще и с рюкзаком на спине, для Яны оставалось загадкой.

Чувствуя, как теряет остатки самообладания, она протиснулась на одно из задних сидений и демонстративно отвернулась к окну.

Сид между тем, завершив представление, с невинным видом покосился в сторону бидонов:

– Как же вкусно тут у вас пахнет… Прям по-домашнему!

– А я смотрю, ты парень не промах, умеешь нос по ветру держать! – повариха разразилась басовитым смехом. – Угадал, мы обеды рабочим ночной смены развозили.

Смерив Сида добродушным взглядом, тетка расплылась в покровительственной улыбке:

– Давай миску, пока не совсем остыло! Хоть подкормить тебя, а то тощий такой…

«И за что, спрашивается, его все бабы так любят?!» – свирепо подумала Яна, сползая пониже и наблюдая за приятелем из-за спинок сидений.

– Спасибо, вовек не забуду вашей доброты! – Сид прижал руку к сердцу и изобразил сомнительное па, в тряске автобуса сошедшее за расшаркивание.

«Вот за то и любят, видимо…»

Уже через минуту Сид опустошал миску, на все лады нахваливая стряпню.

«Спорю, про меня и не вспомнит! Лишь бы самому пожрать…» – злые мысли помогали отвлечься от сосущего чувства голода.

– Я-а-аныч, а ты чего там?! Давай подгребай, пока угощают!

Секунду помедлив, Яна выбралась из-за сидений. Она испытывала смесь облегчения с досадой.

Все хорошее быстро кончается – кончились и те двадцать километров в солнечном автобусе.