Трасса Ноль

Матери опять нет дома уже третьи сутки, а вся комната пропиталась запахом лекарств и мочи. Вот его бьют пацаны в десятом классе. А вот его взяли на горячем: камера СИЗО, бесплатный адвокат… Нет, об этом лучше не вспоминать.

Да нет, было же и хорошее! Вот он читает стихи той итальянке на коммунальной кухне, а за окном зыбко маячит в предрассветных сумерках Средний проспект. А вот бросил очередную работу и ушел пешком на Черное море. Это было как раз после той попойки в гримерке Театра Комедии, году так, постойте, в 2002-м?

Молчание в кабине затягивалось.

– И что же ты повидал? – Сид тоже смотрел прямо перед собой.

Тот ответил без задержки, словно только и ждал вопроса:

– Чечня, вторая кампания. Три года по контракту чертей гонял. Лучшего друга там потерял. А семь лет назад жену схоронил. Теперь дочек один вот ращу…

Голос Руслана стал словно чужим, механическим. Он перечислял жизненные утраты без рисовки и горечи, просто констатируя факты.

Сид молчал. Он не знал, что сказать.

Через пару минут Руслан заговорил снова, уже своим обычным голосом:

– Ты вот можешь сделать хоть что-нибудь, чтобы она тебя не ненавидела?

Сид вздрогнул и оторвал взгляд от лобового стекла. Оглянулся назад – Янка спала, свернувшись клубочком. Такая маленькая и беззащитная и такая доверчивая. Сиду стало ее жаль. Он сглотнул комок и выдавил:

– Да, одну вещь точно могу.

«Только если я это сделаю, то больше никогда ее не увижу», – он не стал договаривать мысль вслух.

– Ну так что же, брат? – Руслан повернулся к нему, глядя выжидающе и даже словно бы оценивающе.

Сид достал из кармана телефон и бросил взгляд на часы. Оставалось двенадцать часов и пятьсот километров.

Он заговорил неохотно, ощущая, что сжигает мосты и берет на себя, возможно, невыполнимые обязательства:

– Сделаю. Наизнанку вывернусь, но сделаю.

Руслан удовлетворенно хмыкнул.

Дальше ехали молча. Ревет мотор, тянется, не кончаясь, северная белая ночь.

04:20, объездная Петрозаводска

443 км до Санкт-Петербурга

– Подъем! С вещами на выход! – бодрый голос Сида бесцеремонно разбил сон, в котором Яна снова была маленькой и лепила с бабушкой вареники.

Еще ничего не успев толком сообразить, она выпрыгнула из кабины «КамАЗа». Сид с рюкзаками выкатился следом.

Посигналив на прощание, фура тронулась, унося с собой теплый уют кабины и Янин недосмотренный сон.

– Где мы? – спросила она, сонно таращась по сторонам.