Я – рысь. Время перемен

Завтра после уроков созвонимся. Ты во сколько учиться заканчиваешь?

– Я на домашнем обучении пока, – сказал я. – Причём, ещё в своей старой школе, в Сургуте. Дядя не хочет меня сюда пока переводить. Ну, вдруг я тут не приживусь? Говорит, до следующего года. А там посмотрим. Если всё будет в порядке, то в сентябре пойду учиться уже здесь, в нормальную школу.

– Врёшь ты все! – неожиданно хмыкнул Димка, но уже не так, как вначале. – Нет у тебя никакой болезни. И не было никогда.

– Дим ты опять? – укоризненно проворчал Череп.

– Не, ну врёт же! – фыркнул Димка. – Вот, ты скажи, что у тебя на болезнь такая?

– Аллергия какая-то, – вздохнул я, пытаясь вспомнить название. – Лёгочная! Нет, вроде там позаковыристей было.

– Может, плевральная? – подсказал Костик.

– Точно, плевральная! – вспомнил я. – Лёгочная, плевральная аллергия!

– Или просто вральная! – подколол Димка.

– Иди в пень! – гаркнул ему в ухо Никита. – Знаешь заповедь? Не суди, да не судим, будешь!

Разумеется, дома я схлопотал нагоняй от дяди, который беспокоился не столько за меня, сколько за моих новых друзей.

Но потом, наворчавшись вволю, и, выспросив все подробности прогулки, он одобрил моё поведение и разрешил и дальше дружить с людьми. Особенно тщательно он расспрашивал про собаку, которую я убил на глазах у ребят.

3. День Рождения.

Зима в Подмосковье оказалась такой же неправильной, как и вся остальная жизнь. Слишком мягкой и тёплой. В доме для меня было слишком душно. Да, ещё и линька наступила не вовремя, словно специально ждала именно этого времени! И, как нарочно, дядя уехал в таёжный посёлок по каким-то делам рода.

На целых две недели! Мама и тётя Ди не успевали пылесосить мебель, вынесли на балкон ковры и пледы. Я старался перекидываться как можно реже и на улице, но все равно иной раз забывался, и весь дом тут же оказывался в клочьях серого, детского подшёрстка. Иногда это происходило даже во сне и тогда приходилось чистить всю комнату, а постельное бельё было проще выкинуть, чем отстирать!

– Да, когда же это кончится?! – восклицала тётя, разглядывая очередные испорченные вещи и решая, сразу их выкидывать, или для очистки совести хотя бы попытаться спасти.

 – Прямо стихийное бедствие! Я, конечно, знала, что от кошек много шерсти, но не думала что столько! Нам это теперь каждый год терпеть?

– Просто, я очень большой кот! – усмехнулся я, помогая оттирать очередной коврик. – А вообще, мы не линяем каждый сезон, как обычные животные.