Я – рысь. Время перемен

Иногда кто-то из ребят притаскивал сосиски или колбасу, которую мы с удовольствием жарили, насаживая на прутья. Больше всего они любили расспрашивать меня о жизни в тайге и, под мои россказни, воображать себя великими охотниками. Не утерпели и сейчас, начав расспрашивать ещё в лесу.

– Юрка, а у вас, в тайге, Новый Год справляют? – пропыхтел Лёха, перекидывая рюкзак с одного плеча на другое.

– Конечно, справляют! – отвечаю я. – И Рождество тоже.

– А ты медведя видел? – совершенно не в тему спрашивает Лёнька.

– Ага, видел! – важно отвечаю я и ухмыляюсь, невольно вспоминая этого самого медведя.

– Что, вот, прям, живого? – ехидно интересуется Димка.

Близнецы аж замерли и обернулись, дружно глядя на меня. Они уже заранее были готовы поверить во все, что угодно, даже если я скажу, что голыми руками снял с него шкуру.

– Не, живого не довелось, – я ухмыляюсь, глядя на разочарованные лица близнецов. – Взрослые охотники ходили как-то на медведя. Ну, и притащили его в посёлок. Обычно-то мы их не трогаем.

Медведь недаром хозяином тайги зовётся. Но этот, конкретный, мало того, что зимой не заснул, как все приличные медведи, так ещё и повадился в наши кладовые шастать и еду воровать. Тут уж мужики терпеть не стали. Хозяин хозяином, а наше не тронь!

– А других хищников видел? – не унимается Лёнька. – Ну, кроме медведя?

– Медведь не хищник, он всеядный! – неожиданно поправляет Костик. – Чему только тебя в школе учат?!

– Да, фиг с ним! – Лёнька отмахивается от Костика рюкзаком и тоже перекладывает на другое плечо.

 – А рысь? Рысь видел?

– Ры-ысь? – я невольно ухмыляюсь, ибо эту зверюгу имею возможность видеть хоть каждый день. В зеркале! Эх, ребята, если б вы знали… – Рысь видел и не раз. У нас водятся очень красивые рыси. Их ещё серебряными называют. Или снежными. Обычные рыси рыжие. А эти светло-серые, с черным крапом. А на самом кончике каждая шерстинка белая. Кажется, что рысь снегом припорошило. Отец говаривал, что их мех ценится куда дороже рыжего, оттого, что редкий.

У нас в посёлке даже бегал один рысёнок. Мать его в капкан попала. Браконьеры. Охотники её уже мёртвой нашли. А рысёнка принесли с собой.

Деревья расступились, и мы вышли к промзоне. Осталось пройти по дороге несколько десятков метров, и мы на месте.

– Слушай, а в чем разница между охотником и браконьером? – неожиданно спросил Лёха. – Только в лицензии на отстрел?

– Лицензия выдаётся не на отстрел, умник! – буркнул Никита.