Цена моих грез

 – И где Даня? Чего он меня не встречает?

Я уже поднималась по лестнице к двери, а с двух сторон меня окружали дети. Девочки все боролись за право взять под руку, а некоторые мальчики побежали к двери, чтобы мне открыть. И все четверо первыми, да.

– Даня простыл, – сообщила Малина. Вообще, ее зовут Марина, но так как она сильно картавила, когда мы впервые познакомились, назвалась вот так.

Черт! Не зря сегодня с утра у меня было плохое предчувствие. А болеет Даня с толком и с чувством – температура сороковая, кашлять начинает так, что страшно становится, да хрипит.

Помню, младшенькая всегда носилась за ним, считая каждый чих сына. А в детдоме нянек на всех не хватит. И так хороший попался – детки добрые, воспитатели также, а директриса просто замечательная. Она как может мне помогает.

– Не расстраивайтесь, – на мою ладонь легла горячая ладошка Гошика. – Я вас буду встречать и защищать от всех.

Ласково улыбнулась, хотя в душе так все защемило, что я едва слезы удержала.

Так жалко их – таких умненьких и сообразительненьких, которые уже сами как маленькие взрослые.

– А я… – дернув меня за свитер, привлекла мое внимание Флора. – А я буду для вас от теть Вали те конфеты от горла брать. Чтобы вы не заболели.

– Спасибо! – я потрепала девочку по волосам. Она, как и всегда, шапку сняла и в кармане спрятала.

Едва вошли в само здание, ко мне бросились еще дети обниматься. Я их обнимала, гладила по головкам, целовала, а внутри у меня такая злость на всю эту систему.

На то, что людям не нужны дети. Они лучше состарятся в окружении котов, чем возьмут себе хоть одного ребенка. А дети ведь не виноваты, что их родители покинули этот мир, или что они такие твари – бутылка или доза дороже частички себя. Я ведь слышу, как обнимая, они шепчут тихо “мамочка”. Они представляют мамой меня, вдыхают мой запах, думая о том, как могла бы пахнуть их мама. И каждый раз мне так больно.

Однажды – тогда я только недавно стала приходить с подарками для всех детишек – меня к себе вызвала директриса.

Я раздала всем гостинцы и, вытирая слезы, пришла к женщине.

– Зачем вы это делаете? – задала она странный вопрос.

– Делаю что? – не поняла я.

– Даете детям надежду, Дарья Сергеевна. Это ж хуже того, если бы вообще не приходили. Так никто им ощущения дома не давал бы, было бы проще, чем год прожить в сказке, а потом лишиться ее вмиг, едва вы заберете Даню и забудете о них.