Сказка про Змея Горыныча и депрессняк

– Хоть пять, это же настоящий богатырь с высшим образованием! В наше время редкость похлеще динозавра! – восторженно воскликнула уже заранее влюбленная в воображаемый идеал Елена, даже не подозревая, насколько близка к истине в своем сравнении.

– Ох… А вдруг у него множественное расстройство личности? Или он заставит отыгрывать по ролям трех разных девушек, – возразила сестре предусмотрительная Василиса.

– Не будь такой нудной, это же богатырь, в нем должно быть безупречно абсолютно все! – томно, с придыханием ответила Лена и добавила уже для крестной.

 – Чего бы ни стоило, он будет мой!

– Ах так, – обиделась сестра. – Значит, как головоломки решать, так сразу я, а как женихи, то все тебе? Да пожалуйста, зато ты… ты… глупая! – и, не дожидаясь ответа, в растрепанных эмоциях убежала прочь.

– Нда, неловко получилось, – констатировала Кикимора. – Вы уж помиритесь как-нибудь, – прежде чем отключить связь, она игриво добавила, что свидание состоится завтра в полдень в парке. – Ни о чем не беспокойся, будь самой собой.

Оставайся такой же неотразимой как всегда.

***

Весь день и вечер сестры не разговаривали, обе пребывали в отвратительном расположении духа.

Пролетела уже половина ночи, когда Елена Прекрасная сидела в своем соломенном кресле-качалке, поджав под себя ноги, укутанные теплым клетчатым пледом. Закусив губу, она корпела над уравнением из задачника. Ничего не получалось.

Лена сердилась на всех: на себя, не умеющую думать логически, на Василису Премудрую, щелкающую сложнейшие примеры как орешки, на крестную, наделившую почему-то не смекалкой, а хорошеньким личиком, на музу точных наук, которая вот уже четвертый час подряд упорно не желала ее посещать, и даже на карандаш, казавшийся недостаточно заточенным.

Плед Елены Прекрасной

«Ну, погоди, Васька… Я тебе еще покажу, кто здесь самый умный!» – упрямо прошептала Елена, тряхнув толстенной косищей до пят, сердито захлопнула книжицу, погасила ночник и отправилась в постель.

Сон не шел.

Поворочавшись немного, Лена обреченно уставилась в потолок, точно повторяющий расположение созвездий над Северным полюсом. Иногда покои девушки озаряло полярное сияние. Но Елене или Аленушке, как ласково называли ее родные в детстве, было не до любования звездами, успехи сестры не давали ей покоя. Да как она могла сказать, что лучше нее?!

Не то чтобы Лена испытывала недостаток внимания, напротив. Любая прихоть исполнялась тотчас, стоило насупить бровки.