Сказка про трёх сестёр

С быстротой смерча влетел он по винтовой лестнице на башню, и мгновение спустя уже трепетала в его руках перепуганная невеста.

Шум и гам заставили графа очнуться от утренней дремоты. Он отпер засов на окне в спальне и увидел во дворе коней, экипаж, рыцарей, вооружённых всадников и свою дочь в руках чужестранца – он усаживал её в позолочённую карету. Сердце несчастного отца, казалось, вот-вот разорвётся. А когда процессия двинулась к воротам замка, вослед понеслись вопиющие стенания графа:

– Прощай, моя доченька! Покидаешь меня медвежьей невестой!

Вульфильда услыхала голос отца, взмахнула на прощанье из кареты своим платочком – и только её и видели.

Ошеломлённые родители были потрясены потерей дочери и смотрели друг на друга в немом недоумении. Матушка тем не менее не поверила своим глазам и расценила похищение как дьявольские происки и наваждение, схватила связку ключей и побежала на сторожевую башню. Она отворила келейку, но не нашла ни своего чада, ни её вещей. Только на столе лежал серебряный ключ, который она и забрала с собой.

И когда она невзначай бросила взгляд в открытое окошко, то увидела вдали клубящееся на фоне восходящего солнца облако пыли, а до слуха её донеслось ликование и неразбериха свадебного шествия, въезжавшего в лес.

Опечаленная, спустилась она с башни, облачилась в траур, посыпала свою голову пеплом и проплакала целых три дня и три ночи, а муж и дочери неотлучно разделяли с ней горе. На четвёртый день граф покинул прибежище скорби, чтобы глотнуть свежего воздуха.

Когда он проходил через двор, там уже стоял изящный окованный сундук из чёрного дерева, с виду неподъёмный и никем как будто не потревоженный. Граф без труда догадался, что там. Графиня же отдала ему найденный ключ, которым он и отпер сундук. Внутри был целый центнер золота в дублонах отменной чеканки.

Обрадованный находкой удачливый делец позабыл свои печали, накупил лошадей и соколов, красивые платья и наряды для супруги и прелестных барышень, взял на содержание слуг и принялся заново кутить и предаваться увеселениям, пока последний дублон не перекочевал из сундука в чужой карман.

Потом он опять залез в долги, и толпа кредиторов нагрянула, как саранча, и вскоре обчистила замок, не оставив ничего, кроме одного, доживающего свой век сокола. Графиня опять заправляла на кухне со своими дочерьми, а граф каждый божий день от скуки и досады совершал опустошительные набеги на поля со своим пернатым престарелым разбойником.