Сказка становится былью

Пьет и не чует беды; а царь морской ухватил его за бороду. (Царь морской – это, скорее всего, вождь или жрец, охраняющий свои владения).

– Пусти! – просит царь.

– Не пущу, не смей пить без моего ведома! (Говорят на одном языке).

– Какой хочешь возьми откуп – только отпусти!

– Давай то, чего дома не знаешь.

Царь подумал-подумал – чего он дома не знает? Кажись, все знает, все ему ведомо,– и согласился. Попробовал – бороду никто не держит; встал с земли, сел на коня и поехал восвояси.

Вот приезжает домой, царица встречает его с царевичем, такая радостная; а он как узнал про свое милое детище, так и залился горькими слезами.

Рассказал царице, как и что с ним было, поплакали вместе, да ведь делать-то нечего, слезами дела не поправишь.

Стали они жить по-старому; а царевич растет себе да растет, словно тесто на опаре – не по дням, а по часам, и вырос большой.

«Сколько ни держать при себе, – думает царь, – а отдавать надобно: дело неминучее!» Взял Ивана-царевича за руку, привел прямо к озеру.

– Поищи здесь, – говорит, – мой перстень; я ненароком вчера обронил.

Оставил одного царевича, а сам повернул домой. Стал царевич искать перстень, идет по берегу, и попадается ему навстречу старушка.

– Куда идешь, Иван-царевич?

– Отвяжись, не докучай, старая ведьма! И без тебя досадно. (Ведьма – от «ведать» – знать, сравните – Веды – с санскрита дословно – священное знание. По суеверным представлениям, восходящим к язычеству, женщина-колдунья, которая, благодаря тайным связям с «нечистой силой», якобы способна причинять несчастья людям, вредить животным.

По народным поверьям, ведьма служит дьяволу. В средние века церковная инквизиция преследовала и публично истребляла женщин, подозреваемых в колдовстве).

– Ну, оставайся с богом!

И пошла старушка в сторону.

А Иван-царевич пораздумался: «За что обругал я старуху? Дай ворочу ее; старые люди хитры и догадливы! Авось что и доброе скажет». И стал ворочать старушку:

– Воротись, бабушка, да прости мое слово глупое! Ведь я с досады вымолвил: заставил меня отец перстень искать, хожу-высматриваю, а перстня нет как нет!

– Не за перстнем ты здесь; отдал тебя отец морскому царю: выйдет морской царь и возьмет тебя с собою в подводное царство.

Горько заплакал царевич.

– Не тужи, Иван-царевич! Будет и на твоей улице праздник; только слушайся меня, старухи. Спрячься вон за тот куст смородины и притаись тихохонько.