Сказка, кот и Рождество

Она проглотила еще несколько снежинок, полюбовалась искрящимися точками на небе и помахала им рукой перед тем, как вернуться в дом.

Попав в прихожую, девочка старательно отряхнула снег с валенок и пару раз махнула по ним веником. Старенькая шубка и пуховый платок заняли свое место на вешалке, а вот валенки Маруся захватила с собой, чтобы поставить ближе к печке.

За деревянной, чуть покосившейся дверью встретила натопленная кухня. Пахло раскаленным маслом и сосновыми дровами. Бабушка суетилась около стола, выставляя мед и сливки.

Пузатый медный самовар сердито пыхтел, приглашая к чаю. На тарелке высилась горка пухлых оладьев. Судя по поднимающемуся от них пару, они еще были горячими.

Девочка облизнулась: когда долго гуляешь под звездами, приходит завидный аппетит. Бабушка вытерла руки о полотенце и бросила взгляд на внучку: на ее румяном лице расцвела улыбка.

– Вернулась, гулена? – бабушка говорила, чуть растягивая слова. – Ну-ка, мыть руки и за стол! И расставь тарелки и кружки.

Маруся послушно сделала все, что ей велели, и взяла из холодильника банку с молоком.

– Разогрей! – донесся тут же строгий возглас.

Она не стала возражать. Плеснуть молоко в ковш и разогреть до комнатной температуры – минутное дело. К ногам тут же прижался Вертихвост – худой черный кот, хромающий на одну лапу. Он ткнулся лбом в девичью ногу и хрипло мяукнул.

– Хорошо, и на тебя разогрею, – произнесла Маруся, погладив кота.

Вертихвост обожал, когда в молоке вымачивали большой кусок хлебного мякиша.

Он съедал его с утробным урчанием, будто кто-то мог отобрать у него еду. Поэтому девочка ставила миску в самый угол, чтобы кот не нервничал.

– Давай уже к столу, – позвала бабушка.

Оладьи у нее всегда получались знатные: пышные, с золотистой корочкой, чуть хрустящие. Маруся легко могла бы слопать всю тарелку, но она знала, что бабушке надо оставить больше. Все-таки она старенькая и много трудится по дому. Конечно, девочка помогала с уборкой. Ей, к примеру, нравилось вытирать чистым полотенцем посуду после мытья или чистить картошку.

Она могла заваривать травы с их огорода в чайнике, который хоть и треснул, но еще исправно служил. А еще по вечерам читала вслух то, что задавали на дом по литературе, биологии и обществознанию. Бабушка слушала с удовольствием и часто приговаривала, что такого они в школе не проходили. Или удивлялась каким-то научным исследованиям, взмахивала руками и повторяла: «Чего только не придумают!».

Маруся понимала ее.