Сказки

И танки зелёными ручейками стекали по забору на тротуар, и пушки исчезали, будто их и не было, и ракеты прерывали свой полёт, размытые водой…

Что говорить, Ухогорлоносикам было, конечно, жалко самим уничтожать плоды своей фантазии, но Фантик решительно сказал им:

– Если уж приводить город в порядок, то начать надо с улицы Мушкетёров. В противном случае, вас никто не поймёт!..

«Почему не поймёт? – думал Пистолетик, который больше всех вложил сил в раскрашивание улицы. – Почему не поймёт? Война нарисована по-настоящему.

Ровно в полдень первые колонны родителей организованно вступили на площадь имени Отважного Путешественника.

Выстроившись, как на параде, стояли перед ними их дети и внуки. Причёсанные, вымытые мальчики в глаженых костюмчиках и начищенных ботинках. Нарядные девочки с бантами в чистых, расчёсанных волосах. Тихие и послушные. Готовые выполнить любое поручение, задание или просьбу.

– Какие-то они не такие!.. – Доктор Ухогорлонос смотрел на маленького мальчика с морщинистым лицом, похожим на печёное яблоко, стоявшего на несколько шагов впереди остальных детей.

В руках он держал букетик анютиных глазок.

Папы, мамы, бабушки и дедушки растерялись. Они ожидали совсем другой встречи: бурных объятий, слёз радости, криков восторга…

– Какие ужасные дети!.. – прошептал доктор. – Неужели они могли так измениться за три дня! Что с ними случилось? Это же просто какие-то маленькие старички!.

И тут вдруг маленький старичок взмахнул букетиком анютиных глазок, и по его сигналу строй образцовых детей дрогнул и рассыпался с невероятным поросячьим визгом.

Все дети, как один, бросились разбирать взрослых…

– Отпустите меня! Я не ваш, я не ваш! – кричал чей-то дедушка, отбиваясь от напавших на него чужих внуков.

– Это не ваша мама! Это наша мама! – вопил Таракан, отнимая у близнецов свою перепуганную маму.

– Это не я! Это не я! Я здесь! Я здесь! – кричал не своим голосом доктор Ухогорлонос, взобравшись на пьедестал памятника и махая соломенной шляпой, чтобы привлечь внимание своих Ухогорлоносиков, бросившихся в погоню за чьим-то отцом…

С оторванными пуговицами, в измятом платье, всклокоченные и потерявшие в уличной возне не одну пару очков, счастливые папы, мамы, бабушки и дедушки, разобранные своими детьми и внуками, разошлись наконец по домам.