Исповедь на подоконнике

Есенин пару раз начинал расхваливать Чехову все прелести любви, но оказывался прерван словами «да что ты вообще понимаешь?». А Ваня многое понимал. И многое чувствовал. Просто молчал.

Этим утром Чехов предупредил всех, что квартира больше не должна представлять из себя логово первобытных жителей и Коровьева, ведь Вика очень сильно захотела познакомиться с друзьями парня. Честно, сами товарищи сами очень хотели узнать поближе эту девушку, ведь Женя так ее расхваливал, поэтому даже Есенину пришлось убираться. Вся квартира наполнялась прозрачными глазками мыла, пахло хлоркой, а в мусорку летел всякий хлам.

Так Саша случайно нашел и выкинул мертвую лягушку, успев завизжать и, как ему показалось, словить пятнадцать инфарктов. После разгорелся новый вопль, Базаров понял, что не может найти мертвую лягушку для учебы, поэтому Булгакову пришлось рыться в пакете и собственноручно доставать оттуда маленькое зеленое тельце.Количество инфарктов повысилось до тридцати.

Скандал завершился, интрига и расследование тоже, Сашу откачали, и стояли теперь четверо друзей на балконе, смотря на солнце неподготовленными, но живыми глазами.

А чтовообще такое жизнь? Жизнь – это есть чувства, какими бы они ни были, страдания – жизнь, страх – жизнь, счастье – жизнь. Каждый из парней думал о своем. Коровьев о предстоящей репетиции, поэтому тихо мурлыкал под нос мелодию. Базаров о подготовке к сессии, параграфах, книгах. Булгаков старался перестать думать о лягушке. А Есенин… Он молча смотрел в солнце, волнующее его по волосам, освещавшее веснушчатые щеки.

– Вот они, кажется, – коротко произнес он, указывая на влюбленную пару, шагающую по улице. – М-да, я думал, она больше подходит ему. Чехову нужна какая-нибудь, знаете, роковая и уверенная в себе девчонка, а эта выглядит… пусто. Скажу ему об этом, если мнение не изменится.

– Ванечка, сплетница ты наша любимая. – засмеялся Коровьев, теребя волосы друга со спины, тот зажмурился и улыбнулся. – Но не согласиться не могу.

И вот, четверо уже переминались с ноги на ногу у двери, дожидаясь ключа в скважине.

– Привет, ребята.

– Привет. – мило улыбнулась девушка, заполнившая всю квартиру своими приторными духами.

– Вика, это Коровьев, Булгаков, Базаров и мой лучший друг – Ваня Есенин. Ребята, это Вика.

Поочередно юноши подошли к девушке и в ответ на ее попытку обняться просто молча пожали руку. Каждый молча улыбался, понимая, что выразить Чехову сразу свои эмоции от пустых глаз возлюбленной товарища они не могли.