Исповедь на подоконнике

– Да, Саша… Это жесть… Почему Чехов влюбляется лишь в пустышек? Ты слышал, как она засмеялась после того, как Коровьев спросил про ВУЗ?

– За счет родителей живет! У мажоров тут секта? Они там познакомились? – Булгаков скатился вниз и оказался напротив Есенина. – Одна осталась. Напополам? – он проглотил дым и передал сигарету другу.

Солнце будто присело рядом, осветив всю тишину между Ваней и Сашей. Молчание взлетало вместе с пылью, мелькало перед глазами и остывало в волосах. Булгаков и Есенин просто молча смотрели на друг друга.

Пробегала вся жизнь, даже моменты, про которые оба решили забыть, даже драки, даже ссоры. Сашка, смотря в эти веселые голубые глаза, контрастирующие с рыжими локонами, снова почувствовал себя слабым и восхищенным мальчишкой. А может, таким и оставался? Ваня откинул голову назад, но также смотрел на друга. Наверное, в этом дыхании и пряталась та искренность, за которую в обществе мужчин бы наругали. Но эта квартира, вроде бы находящаяся в центре, казалась самым отдаленным кусочком звезды, парящим во вселенной, сюда никогда никто и не заглянет, здесь будет жить солнце и дружба.

– Одной мы крови, Сань. – Есенин скинул окурок в пепельницу. – Ты же поймешь, если что-то пойдет не так? – он поднял фарфоровое лицо, лишенное даже тени смеха, звучавшего раньше.

Булгаков не стал спрашивать, он и так все прекрасно знал.

– Я уже все понял, Вань.

– Если все зайдет слишком далеко, ты увидишь?

– Увижу. – Булгаков поднялся, подал руку Есенину и молча посмотрел в окно на освещенный бульвар.

 – Я очень сильно люблю тебя.

– И я тебя, Саш. Идем назад. – грустно улыбнувшись, рыжий открыл дверь балкона.

Состояние диалога не изменилось, все такой же наигранно добрый Коровьев и печальный Базаров, уткнувшийся в свои мысли. Слава богу, девушка уже собиралась покидать квартиру и вылетать, как птичка, в жестокий внешний мир. Не дождавшись теплых объятий от друзей парня, она выбежала из квартиры.

– Ну? Как вам она? – улыбаясь, произнес румяный Чехов.

– Скажем честно. Такое себе.

– Соня Мармеладова. – хихикнул Булгаков.

– Вы чего? Вика – прекрасная девушка.

– Да мы все понимаем, Женя, но любовь затмила тебе голову. У нее нет амбиций, она ничего не хочет делать и не знает, жив ли Достоевский.

– А он, между прочим, ее написал! – поднял палец Есенин, толкая локтем Сашу.

– Помолчите вы оба. Чехов, подумай, пожалуйста, нужно ли тебе такое будущее. – лояльно прервал их Базаров.