Исповедь на подоконнике

Исповедь на подоконнике

Ева Таксиль

Они были счастливы- безбашенный Ванька Есенин, саркастичный Женя Чехов, спокойный Сашка Булгаков, замкнутый Витя Базаров и доброжелательный Адам Коровьев. Их жизнь продолжалась, их дружба углублялась. Вот только, в этой глубине стояла настоящая темнота. Та самая, что мелькает перед глазами, когда самые близкие люди открываются с неожиданной стороны.

Ева Таксиль

Исповедь на подоконнике

s.Я посвящаю эту книгу моим сокровищам В.Л. и А. Я люблю вас.

Сияйте.

Глава 1. Большая ложь и Сеченовский университет.

В квартире номер 12 в доме 27/13 на Малой Грузинской каждое утро начиналось одинаково. Как комсомолец с советского плаката, вставал Адам Коровьев в своей белой футболке, улыбался миру, видимо, дистанционно позируя Дейнеке, умывался и брал в крепкие мускулистые руки гантели. После тренировки этот юноша, родившийся не в свое время, заваривал чай. Одну штангу парень всегда клал к холодильнику, и с этого начиналась новая история.

– Черт, черт, черт! Каждый день спотыкаюсь, Адам, когда же ты уже руку сломаешь! Когда тебя выселят уже! – раздавался крик Жени Чехова. Он прыгал на одной ноге, хватаясь за большой палец, стабильно перевязанный бинтом.

Адам действовал оперативно, но с трудом сдерживал смех. Он доставал заготовленный пакетик льда и кидал уже успокоившемуся и радостному Чехову. Но за каждым тараканом скрываются еще несколько…

– Чехов, орешь, как будто тебя ужалили! Я вернулся в два ночи, я хотел поспать.

А ты орешь!Вот и как с тобой в одной квартире жить?–с яркой улыбкой в кухню заходил главный герой своего рассказа – Ванька Есенин, он смеялся и продолжал тираду. – Адам, что за спортзал ты тут развел опять? Невозможно уже! Быстрее, выше, сильнее! – с утра у парня всегда такое настроение, но Хеттский все равно протягивал Адаму руку и давал Жене щелбан.

Чуть позже в комнате появлялся Базаров, улыбающийся и выспавшийся – Витя медик, если он спит больше десяти минут, хорошее настроение сохраняется на весь день.

Он здоровался со всеми друзьями, с какой-нибудь незамысловатой шуткой выхватывал у Адама чайник. Чехов, наигранно злобно поглядывая на Коровьева, говорил другу, что опять сломал все пальцы на ноге и, видимо, у него теперь действительно плоскостопие. После ухода с медицинского такие глупые слова стали для него нормой, высмеять докторскую судьбу он любил.