Поздравь Танюшку!

– Мужики нас потеряют, – тяжело дыша от быстрого бега, сказала Ольга. – Иди, звони быстрей.

– Зато домчались за пять минут, – улыбаясь, ответила я и оглянулась вокруг. – Смотри, а тут берег совсем другой!

Берег здесь был каменистый, в отличии от нашего песчаного. На дне виднелись ежи и звёздочки, покрывавшие сплошным ковром скользкие камни дна. Большой металлический пирс, огороженный огромными темными валунам, покрытыми тонким слоем мха высился над берегом. Пока дети увлеклись разглядыванием и собиранием звёзд и ракушек, я аккуратно полезла на камни повыше, чтобы позвонить, раз уж оказались в зоне доступа.

Набрала номер Татьяны, глядя на деления в телефоне, которые показывали всего одну маленькую чёрточку, не переставая удивляться, тому, что у нас ещё есть, забытые сотовыми операторами, уголки без связи и интернета (речь идёт о бухте «Триозёрье», Приморского края, Дальнего Востока). В принципе, то, что нужно для отдыха от пыльного и суетливого города.

Дозвонившись, я поздравила бывшую коллегу и, услышав, что она пребывает в прекрасном настроении, решилась и сказала:

– Татьян, ты только не смейся, но меня тут несколько ночей подряд, во сне, какой-то мужчина просит тебя с днём рождения поздравить.

Говорит, что любит, и чтобы ты не переживала за него. Ухажёр какой-то тайный, что ли?

– Ухажёр?! – рассмеялась она и добавила. – Да вроде все ухажёры остались в далёком прошлом! Но все равно, спасибо. Очень приятно! Будем считать, что это папа мой так меня поздравляет.

– Почему папа? – удивилась я.

– Так мои, вроде бы все, меня наяву поздравили! – воскликнула Татьяна и печально добавила. – А папочка мой умер несколько лет назад.

– Извини, – проговорила я и поздравив ещё раз, попрощалась.

– Спасибо, Ева, – ответила Татьяна, – заходи ко мне, как вернёшься с отпуска. Чай попьём, расскажешь подробней сны свои, я тебе фоточки папули своего покажу, и разберёмся он или нет.

Я клятвенно заверила её, что обязательно приду и сбросила вызов. Ольга нетерпеливо переминалась с ноги на ногу на берегу, с Темой на руках, в ожидании меня.

– Что она сказала? – крикнула она, когда я спускалась с последнего, на этом аварийном пирсе, камня. Он был настолько древним, что казалось сваренные, сто лет назад, металлические балки, качались от малейшего дуновения ветерка.

– Говорит, папа её, скорее всего, – крикнула я в ответ.

– Папа? – удивилась Ольга. – Странный папа какой-то!

– Почему странный? – улыбнулась я, подходя к ней.