Сказки 1001 ночи

Теперь он понял, что стал жертвой злого колдуна – его заклинания до сих пор звучали в ушах мальчика. Оставалось лишь молиться Всемогущему, чтобы тот помог ему обрести свободу.

Произнося шёпотом слова молитвы, руками несчастный мальчик машинально тёр старую лампу. Стоило его пальцам несколько раз пробежаться по её гладкой поверхности, как пещера озарилась странным светом и перед Аладдином возник самый могущественный дух – джинн.

– Ты звал меня, хозяин? Слушаюсь и повинусь, – поклонился он Аладдину до земли, словно раб.

«Нет, это мне не снится», – подумал потрясённый мальчик, а затем произнёс:

– Умоляю, отнеси меня домой…

В следующую секунду он уже стучал в дверь их бедной лачуги. Мать впустила его внутрь, и только когда Аладдин ей рассказал всё, они поняли, что лампа обладает волшебной силой и поэтому чародей хотел её заполучить.

– Теперь нам не страшна бедность! – заявил мальчик и в доказательство провёл пальцами по лампе, а затем приказал джинну принести ужин.

Тотчас перед ними появилось двадцать чаш с самой изысканной едой, кубки с отборным вином, фрукты, цукаты и белый хлеб.

Они наелись досыта, но мать Аладдина дрожала от страха:

– Сыночек, лучше выбрось эту лампу. Она принесёт нам несчастья, потому что её волшебная сила нечистая, да и вмешательство духов добром не кончается.

– Но он вытащил меня из подземелья.

Ты сама видела джинна, который живёт в лампе: он добрый и помогает людям. Если мы спрячем лампу там, где её никто не сможет найти, она нам ещё пригодится, – возразил Аладдин и сделал по-своему.

Поскольку страхи матери не проходили, на следующий день Аладдин начал проявлять интерес к серьёзным занятиям. Теперь они могли зарабатывать достаточно денег на жизнь продажей серебряных чаш и кубков. Мальчик ходил по базару и смотрел, как ведут дела опытные ювелиры, торговцы и ремесленники.

Это оказалось несложно, и однажды он решил заняться торговлей сам.

Надо сказать, что вначале один лавочник обманул его, дав только десять динаров за серебряный кубок, но со временем Аладдин научился у золотых дел мастеров и ювелиров определять стоимость товара. В следующий раз, продавая кубок честному мастеру, он сошёлся с ним на цене в семьдесят динаров.