Через боль к счастью

Когда мать была в командировках, это было лучшее время, я гуляла сколько хотела и где хотела, но никогда, не выходила за пределы соседних дворов. Тогда я одевалась как мальчик, черные штаны, черные майки, грубые кроссовки и серьги в ушах в виде крестов.

Летним днем я решила прогуляться вокруг дворов, послушать музыку в наушниках, надела черные бриджи свободного кроя, кроссовки с толстыми язычками и черную майку. Выходя из квартиры, я нацепила наушники, включила на полную громкость свою любимую группу Nickelback, я любила каждую песню этой группы.

Я вышла из своего двора и пошла вокруг всех соседних дворов, позже решив сократить путь до дома, я решила обойти соседнюю школу и вернуться домой. Улицы были пустыми, никого не было, но неожиданно я увидела тень позади себя метрах в 3-х, я незаметно выключила музыку, чтобы преследователь продолжал думать, что слушаю музыку и ничего не слышу, а на самом деле я стала слушать его шаги, у меня началась паника, я не хотела переживать это снова. Идти некуда, сворачивать с дороги тоже некуда, куда не повернула бы я, там такие же темные улицы и кусты, поэтому я решила зайти в калитку школьного двора и пройти по диагонали по баскетбольной площадки до противоположного выхода, потому что там уже мой дом и светят фонари.

На удивление во второй раз я не сомневалась, что идут за мной, когда я нырнула в калитку, человек пошел за мной, я не стала бежать, чтобы он продолжал думать, что я не догадываюсь ни о чем, тем более я была уверенна, что он догонит. Я дошла до середины баскетбольной площадки, осталась половина, но неожиданно свет фонаря включился, и я увидела тень, которая стала приближаться ко мне намного быстрее, чем раньше.

Я перешла на бег, но успела пробежать не больше 5 метров, как он меня настиг и прижал лопатками к лабиринту, сваренному из труб. Я не видела его лица, потому что фонари светили за его спиной, я видела только черноту. Он не говорил со мной, я не слышала его голоса и не видела его лица. Человек дернул за провод наушников, и они выпали из ушей на землю, потом он дотронулся до бретелек моей майки и дернул их вниз, оголяя меня и обжигая кожу таким резким движением.

Я молчала, мне было страшно, я понимала, что, если закричу, единственное чего я добьюсь, это удара по лицу или по телу, помочь некому, школьный двор был пуст. Человек не делал мне больно, он сжал руками мою голую грудь, и я от испуга втянула резко воздух через нос, он просто помассировал ее и отпустил.