Сказки Бабушки Ёжки. 10 с половиной Сказок

Убедительным басом Миша кому-то внушал:

– Делиться надо, делиться!

– Да кто ты такой, чтобы с тобой делиться?!

«Ничего себе… – подумал ёжик, подбираясь ближе, – кто это такой смелый?» Выглянув из-за куста можжевельника, он увидел крупную мохнатую шмель Таиз. Она дерзко вращалась вокруг медвежьего носа, ожидая ответа на свой вопрос. Спор происходил возле большой пышной липы, потерявшей когда-то давно тяжёлую нижнюю ветвь. Ночная гроза порывом ветра вырвала её, а на месте утраченной ветви в липе образовалось дупло, где семья лесных шмелей устроила гнездо и хранила благородный цветочный мёд.

– Да я самый большой зверь в нашем лесу! Меня подкармливать надо… особенно мёдом!

– Вот ещё! – фыркнула Таиз. – Почему это тебя подкармливать надо, да ещё и мёдом?

– Потому что большой…

– Большой-то большой, – крайне недоброжелательно прожужжала шмель, – насколько большой, настолько и бесполезный. Ишь, мёд ему подавай! А ты опылял, а ты собирал, а ты приносил? – всё больше распалялась шмель.

Миша возмущенно зарычал:

– Это я-то бесполезный?!

– Да, ты! Вот скажи, какая от тебя польза?

– Да я, я… Я всю зиму сплю!

«И я всю зиму сплю… – подумал ёжик. – Только что-то не соображу, в чём тут польза…»

– Вот невидаль! И мы всю зиму дремлем, зато всё лето работаем! – гордо прожужжала шмель. – А ты пришёл грабить наши запасы!

– Так поделитесь мёдом, и я уйду.

– Как же, щас-с! Тогда нам самим мёда на зиму не хватит.

И половина наших деток не выживет… И тогда следующим летом мы соберём вдвое меньше мёда. Снова поделимся с тобой. И опять нам на зиму не хватит, и опять половина наших деток умрёт… – Таиз на мгновение умолкла и с надрывом закончила: – Наконец нас совсем не останется!

«Ну, шмель даёт! Это ж натурально шмелиный апокалипсис…» – подумал ёжик.

– И не будет ни нас, ни мёда! – нагнетала шмель. – Только ты и останешься… в расцвете своей бесполезности.

 – И, подводя черту полемике, шмель воскликнула: – Вот скажи, какая от тебя польза?!

В наступившей тишине витало ощущение, что моральная победа осталась за шмелью. Медведь стоял молча, понуро склонив большую косматую голову, не зная, что возразить или сделать. В тёмных медвежьих глазах блеснула печаль. Он медленно развернулся и побрёл прочь… Вид у медведя был такой расстроенный, что ёжику тоже сделалось грустно.