Сказки Бабушки Ёжки. 10 с половиной Сказок

– Мама… – тихо вымолвил Рюша, а в ответ послышалось ласковое ворчание медведицы, и Рюша снова прошептал: – Мама…

К нему склонилась большая бурая голова, она пахла нагретой солнцем медвежьей шерстью… и на Рюшу снизошла благодать маминой любви…

…И вдруг внутри Рюши, перекрывая все звуки и мысли, раздался строгий голос бабушки Ёжки:

– Похоже, дружок, у тебя аллергия на мёд. Гляди, попадёшь до срока в мой мир!

– А я сейчас где?

– Ты сейчас аккурат на тонкой границе миров. И быть тебе здесь нельзя!

Ёжик весь сжался, он никогда не видел бабушку такой строгой.

– Давай-ка, вытряхайся отсель! Отшлепать бы тебя хорошенько! Жаль, не получится – в разных мы с тобой измерениях… – и она, округлившись в прозрачный фиолетовый шар, звонко лопнула и исчезла. Хлопок получился громкий, как выстрел.

Рюша как ужаленный подскочил на всех четырёх лапах и ошарашенно оглядел опушку, где давеча разговаривал с медведем. Медведя, однако, и след простыл.

«Бросил одного, в трансе… – с обидой подумал ёжик.

 – Вот она, медвежья солидарность! А лет сто назад, наверное, друзьями были. Хотя… как знать? – ёжик засомневался. – Может, Миша и не был медведем в прошлой жизни…»

Рюша глубоко задумался, а его лапы, повинуясь внутреннему компасу, сами собой направились к старой липе – обители Великой Баси. После медового потрясения он брёл рассеянно, не глядя по сторонам, не замечая голосов и ароматов леса. Ёжик миновал яркие голубые колокольчики. Обычно он подолгу ими любовался, иногда тихонько покачивал, прислушиваясь к глубокой бархатной вибрации.

Рюша не слышал гула массивных шмелей и оводов, не ощущал прикосновений тёплого ветерка… Мир словно отдалился за толстую прозрачную, похожую на воду, перегородку… Незаметно он оказался в тени огромной старой липы. Негромко позвал:

– Уважаемая Бася, дома ли ты?

В светлое время Бася нечасто покидала свой дом. Вот и сейчас она не сразу выглянула из дупла, а выглянув, долго и сердито мигала на ёжика круглыми жёлтыми глазами.

Потом неохотно перебралась на толстую, истёртую её когтистыми лапами ветку. Внимательно оглядев Рюшу, заметила:

– Какой-то ты взъерошенный, сам не свой… Поведай, что тебя привело.

– Вот думаю и думаю, и ничего мне не понятно с этими прошлыми жизнями… – невпопад ответил ёжик.

– Ну, положим, мне тоже не всё ясно… – спокойно молвила сова, словно они уже добрых полдня об этом говорили.

– А ещё я мёд попробовал! – опять невпопад выпалил Рюша.