Сказки бабушки Прасковьи

Свободной рукой соблазнительница приподняла грубую крестьянскую одежду, скрывавшую, точеную, золотистую фигуру, которая переливалась в первых лучах солнца, как драгоценный камень.

Любовные чары опьянили парня окончательно и, забыв про осторожность, рассказал он все своей возлюбленной. Блестящие огоньки, как змеи, зашевелились в ее черных зрачках, готовые, вот-вот, ужалить.

Неожиданно девушка громко рассмеялась.

– Что тебя, так развеселило, любовь моя? – непонимающе заглянул он в ее горящие глаза, все еще переполненный пламенными чувствами к своей искусительнице.

Темные, словно пропасть, они поглотили его.

– Ты, должно быть, шутишь? – ледяной голос Нарды, остудил его пыл. Не дожидаясь ответа, она сказала, – Сейчас, мы это проверим!

Лезвие кинжала блеснуло, как вспышка, в свете восходящего луча, и безжалостно вонзилось в грудь Егора, прямо в подаренный Василисой оберег. Камешки из последнего шумно посыпались на пол.

Егорка пытался поймать их, но пальцы его не слушались. Казалось, не удар ножа, а ужасное предательство убили могучего воина. Нарда оглянулась напоследок, и парень увидел ее истинное лицо: злобное, словно они встретились на поле боя, не по-женски жестокое и бесчувственное… Злодейка схватила из шкатулки браслеты и серьги, подаренные ханом, которые на время разрешила снять с себя, и, ухмыльнувшись, захлопнула дверь. Матушка была права – его любовь оказалась заклятым врагом.

Матрена вернулась домой и увидела сына, истекающего кровью. Женщина завопила, как волчица на всю округу:

– Егорушка!

Василек прибежала на крик обезумевшей матери.

– Это все колдунья, это она проклятая…, – голосила без памяти Матрена, – Обрекла моего Егорушку на погибель через любовь!

Увидев умирающего друга, Василиса кинулась к нему.

– Прости, Василек, – еле слышно сказал Егор.

 – Не сберег я твои камешки…

Девушка глянула на его окровавленную грудь: камешки и, правда, все выпали, кроме одного, который не пустил нож к сердцу.

– Камень жизни цел, и это – главное, – проговорила сквозь бегущие слезы Василиса, – ласково проводя рукой по щеке умирающего Егорки. Еще совсем недавно, его касалась другая рука…. Егор слишком поздно понял, как он ошибался.