Сказки братьев Гримм. Том 2

Но когда опустили его в могилку и засыпали землей, внезапно высунулись из-под земли его ручонки и простерлись кверху, а когда их снова сложили вместе и засыпали свежей землей, это не помогло, и ручонки по-прежнему высовывались из-под земли.

Тогда сама мать приблизилась к земле и прикоснулась прутиком к ручонкам, и едва только она сделала это, как дитя спрятало ручонки и только тогда навсегда успокоилось под землей.

118

Три фельдшера

Странствовали по белу свету три фельдшера, уверенные в том, что они отлично изучили свое дело, и случилось им однажды зайти в гостиницу на ночлег.

Хозяин гостиницы спросил их, откуда они пришли и куда направляются. «Вышли по белу свету побродить – свое уменье попытать». – «А ну-ка, покажите мне, велико ли ваше уменье», – попросил хозяин.

И сказал ему первый фельдшер, что он может руку отрезать, а назавтра опять ее залечить; второй сказал, что он может сердце вырвать, а назавтра опять его вложить и вылечить рану; третий – что глаза может вырезать, а завтра рано утром опять их исцелить.

У них и действительно была такая мазь, которою стоило только потереть, и всякая рана заживала, а баночку с этой мазью они постоянно при себе имели.

И вот, в доказательство своего искусства трое фельдшеров поступили так: один отрезал себе руку, другой вынул у себя сердце, а третий вырезал очи – и все это, сложив на тарелку, отдали хозяину гостиницы на хранение до завтра; а хозяин передал все это служанке, велел поставить в шкап и бережно в нем хранить под замком.

Но ветреная служанка, доставая себе что-то из шкапа на ужин, позабыла запереть дверцу шкапа на ключ – и вот, откуда ни возьмись, прокралась к шкапу кошка, вытащила из него сердце, очи и руку троих фельдшеров и убежала.

Когда служанка поужинала и пошла убирать посуду в шкап, она тотчас заметила, что там не хватало тарелки, которую хозяин отдал ей на хранение.

Девушка перепугалась и сказала своему брату-солдату: «Ах я, несчастная! Что со мною завтра будет: ни сердца, ни очей, ни руки здесь нет, и не знаю, куда они девались!» – «Есть о чем горевать! – ответил солдат. – Я тебя как раз из беды выручу! На виселице повешен вор – я и отрублю у него руку… Да которая рука-то была?» – «Правая».

Дала девушка солдату острый нож, и он пошел, отрезал у несчастного висельника правую руку и принес ее с собою.