Сказки вечернего леса

Он уловил в её глазах глубокую печаль и доброе сердце, он погладил её морду и гриву, затем повел за собой обещая уход и заботу. Лие стало спокойно и она повинуясь пошла следом за Яном. Все было как она загадывала Ян ранним утром подавал ей завтрак овса и холодной ключевой воды, расчесывал и гладит, доброе слово говорил, а она стала его верной спутницей и опорой. Однажды пришли люди и просили Яна продать лошадь. Предлагали большие деньги, но Ян отказался, хотя деньги у него водились редко. Пахарь и косарь Ян был беден, но не придавал этому никакого значения.

Он радовался кувшину молока и теплому хлебу, которые раздавали женщины работающим в поле. Радовался восходу и закату, и пению птиц в лесу. Радовался глядя на свою лошадь. Красивый и статный он нравился девушкам, но все еще был одинок. Сельские жители уважали его за доброту и отзывчивость. Но те люди были не местными и очень обиделись, что Ян не продал им лошадь. Они затаили злобу и темной ночью подожгли его дом. Ветхий дом быстро воспламенился, а затем и небольшой хлев. Лие стало страшно как никогда, языки пламени, жар и дым от загоревшегося сена щипали глаза, она задыхалась и билась запертая в своём стойле. Она слышала крики людей на улице, но никто не отпирал ей ворота. Мысли о Яне не давали покоя. Неужто он горит сейчас также в своем доме, и никто не придет ему на помощь! Лия ослабла, но не сдалась, она продолжала колотится об стоило и вставать на дыбы издавая раздирающие горло звуки. Вот ворота хлева открылись и клубы дыма повалили наружу. Люди закрываясь платками отошли в сторону, а один человек пробежав сквозь дым открыл загон. Лия собралась с силами и вырвалась на воздух, двумя прыжками преодолев все препятствия из поваленных балок. Дом горел, вероятно Ян надышался дыма и потерял сознание. Люди уже не могли войти, крыльцо и окна охвачены высоким пламенем, все таскали воду, но не могли затушить. Одно из окон пылало не так сильно, и оно было единственным шансом забраться в дом, но никто не решался. Лия охваченная ужасом от неуправляемости и прожорливости огненной стихии металась в зад и вперед. Затем она закрыла глаза, представляя Яна. Она подумала об озере, своем прежнем доме и не открывая глаз нырнула в воду, будто она снова русалка, будто все прошлое было сном, в котором ей снилась белая лошадь с серебристой гривой. Она прыгнула, пролетев через высокое окно с отвалившемся горящим откосом. Лия была в центре комнаты, дым выедал глаза, дом начинал рушиться.