Сказки Ворона Огэста

Племянник, конечно же, был ошеломлён не только богатством, но и трудолюбием своего дяди, который вставал ни свет, ни заря и торопился трудиться на своих угодьях. А Клоп-Солдатик спал утром, сколько хотел и поднимался с постели, когда ему вздумается. И такой вольный режим ему особенно нравился. Дядя не любил в этом случае строгую дисциплину, ведь мальчик приехал к нему летом отдыхать. Они вместе отправлялись завтракать на плантацию, а когда начинало сильно припекать полуденное солнце, прятались в доме или неспешно шли гулять по тенистому лесу.

Племянник безудержно рассказывал о своих многочисленных друзьях и приятелях, военной семинарии, где он учился, а дядя внимательно слушал и не перебивал. Слушая эти рассказы, старик словно молодел душой и вспоминал свои давно ушедшие бесценные юные годы… О родственниках Странный Клоп не особенно любил разговаривать, но вежливо интересовался у племянника состоянием дел и самое главное здоровьем всей многочисленной родни. Во время одной из увлекательных прогулок Клоп-Солдатик неожиданно спросил у своего дяди:

– Дядя, скажи, а почему тебя родственники и все в здешней округе называют Странным? Ведь ты совсем не странный, по-моему, а совершенно обыкновенный.

– Это очень интересный вопрос. Ты повзрослел, и пришло время интересоваться такими вопросами, и это правильно. Я Странный, потому что всего лишь не могу быть, как все – не получается, – философски подметил Странный Клоп.

– Ответь же, дядя, а почему у тебя не получается? Может быть, тебе кто-то или что-то мешает? – с наивным удивлением в голосе спросил племянник.

– Что мешает? – Дядя вопросительно произнёс и сделал многозначительную паузу Странный Клоп.

– Дайте-ка подумать, молодой человек, – и продолжил, – если это выразить словами, то ответ получается такой: чтобы быть, таким как все, то мне необходимо научиться двум сложным искусствам.

– Каким? – нетерпеливо спрашивал любопытный юноша.

– Умению быть врунишкой и притворщиком. А освоив это, можно научиться думать одно, а говорить совсем иное. Эти науки для меня слишком сложны. Да и что скрывать, они не по моей маленькой душе. Я предпочитаю говорить то, что думаю, и поэтому меня прозвали Странный, но я вовсе на них не в обиде. Однако без ложной скромности стоит отметить, что меня многие давно недолюбливают.