Сказки давнего времени

А из кустов, из-под каменьев, из-под ракиты и из камыша повылезли и прискакали все бесенята. По его приказу захватили они по сучку и взобрались на скалу. И надо было видеть, как, оседлавши сучки, все они стремглав скатились вниз по водомоине! А каких только не было тут пород племени бесовского. И красные, как ряполовы, и зеленые, как ящерицы, и лохматые, словно ягнята, и голые, как лягушки, и рогатые, словно улитки, и серые, как мыши. Словно очумелая летела эта рать вниз по водомоине на своих сучках, как на конях бешенных.

Друг за другом плотной гурьбой летели они со скалы поперек ущелья, до середины его, где лежал большой камень, густо обросший мхом. С разгона налетали они на этот камень и, тиская друг друга, кучами валились на мох, словно одурелые.

Так эта бесовская толпа скатилась с визгом и хохотом два-три раза, а у Потеха мысли разбегаются: и глядел бы на них и смеялся бы, да досада берет – как тут в такой сумятице добраться до правды. Так и этак, туда-сюда, но вот Потех решил таки: «Нет, не до смеха тут, не до забавы; должен я извести этих бездельников, иначе напрасно я пришел сюда».

Заметил Потех, что сучки с бесенятами скатываются из водомоины в направлении прямо на колодец, и, не будь на пути их камня, обросшего мохом, полетели бы бесы стремглав в колодец. И прислонился Потех к тому камню; и вот, когда бесы с визгом и писком скатывались вниз по водомоине он одним толчком отпихнул камень – и покатила одуревшая бесовская рать прямо на колодец.

А там и в колодец вверх тормашками все, один за другим – и красные, и зеленые, и голые, и мохнатые, и серые, и рогатые, и первым Потехов бесёнок.

А Потех тут же навалил камень на колодец, и очутились бесы, как мухи под опрокинутым горшком.

Обрадовался Потех, что так удачно отделался от бесов, и пошел он на свое место, чтобы теперь в полном спокойствии додуматься до правды.

Но, увы, не тут – то было. В колодце бесы стали метаться и бесноваться, да так, как никогда.

Через все щели колодца стали прорываться мелкие вспышки пламени; выпускали их бесы от жестокой муки. Далеко во все стороны разлетались брызгами эти вспышки, и так беспрерывно, что у Потеха сразу же закружилась голова. Закрыл было Потех глаза, чтобы вспышки ему не мешали.

А там в колодце такой шум, визг, писк, вой, стук и возня, что у Потеха в ушах звон оглушающий стоит, и где уж тут о чем либо думать! – И зажал он уши, чтобы ничего не слыхать.