Сказки давнего времени

 – Но если она вам добро сделала, добром я ей и верну: по ее желанию – или тяжкий слиток золота или шесть ниток жемчуга дам я ей.

Не далась верная женщина на обман жемчугом и золотом и змее этой немым языком так ответила:

– Пришла я ради одной пустяковой вещи, ради щуки-рыбы из моря неизвестного. Если я тебе услугу оказала, то пропусти меня через ущелье, змея грозная.

– Пропусти, матушка наша, подхватили змеи и змееныши, – скольких из нас она кормила, скольких выкормила. А ты, мать наша, ложись и поспи немного, а мы за тебя будем море волновать.

Не могла змея противостоять соблазнам многочисленной родни, а мечтала она о сне уже тысячу лет. И пустила женщину через ущелье, а сама, страшная, вытянулась в ущелье и заснула. Но прежде чем уснуть, змеям и змеенышам приказала:

– Хорошо, дети мои, море волнуйте, пока я немного сосну.

Прошла немая женщина через ущелье, а змеи и змееныши остались в ущелье. Но вместо того, чтобы взбаламутить море, они его усмиряют.

Выплыла женщина, добралась до другого ущелья, а в этом ущелье птица исполинская, мать всех птиц.

У входа она страшную голову вытянула, и железный клюв открыла, а огромные крылья по ущелью распростерла и крыльями машет, ветер раздувает.

Вспомнила женщина свою свирель двурогую и в левый рог заиграла. Прилетели со всех сторон серые чайки и птенцы их малые и страшную птицу просить стали, чтобы пустила женщину с челноком через ущелье, потому что она им много добра сделала, принося им ежедневно пряжу.

– Не могу я пустить ее через ущелье, потому что сегодня мне нужно большой ураган поднять. Но если она вам добро сделала, еще большим добром хочу я ей вернуть. Дам я ей живой воды из клюва железного, чтобы ожила ее речь.

Тяжело это было для несчастной немой женщины, которая и желать даже не могла, чтобы ей вернулась живая речь. Но она осталась верна себе и так сказала птице:

– Я пришла сюда не для своей выгоды, а ради пустяковой вещи: ради щуки-рыбы из моря неизвестного.

Если я тебе услугу оказала, то пропусти ты меня через ущелье.

Упросили чайки мать-птицу и посоветовали еще ей пойти немного соснуть, говоря, что сами за нее будут ветер раздувать. Послушала мать-птица свою родню, повисла на железных когтях в ущелье и уснула.

А чайки и птенцы их, вместо того, чтобы ветер раздувать, стали ветер усмирять.

Так немая женщина через другое ущелье проплыла и приближалась к третьему.

В третьем ущелье золотая пчела.