Сказки заморского аиста

Для тех, кто не лишён воображения и юмора, кому дорого в человеке прекрасное, чистое, светлое, я расскажу загадочную историю Белого Аиста, – так или примерно так начиналась одна из первых моих сказок. Сказку я отнёс на главную киностудию страны. Отнёс, потому что сказка родилась сценарием и ей хотелось жить на экране. На студии Аиста приняли чрезвычайно радушно. Нашли его очаровательным, прелестным, мудрыми и остроумным. Это тот приятный случай, когда в сценарии есть всё и ничего лишнего. Словом, ни добавить, ни убавить.

«Наконец-то, наконец», – повторял на обсуждении один. «Спасибо, вам за Аиста» – благодарил другой и даже образовалась небольшая очередь из желающих приняться за постановку. И режиссёры были не так себе, а именитые, все как на подбор, знаменитые. Я на седьмом небе.

Со дня на день жду к себе постановщика, того, кто первым загорелся желанием поселить сказку на экране. Очень уж ему понравилась сказка об Аисте, который желая людям счастья, не щадя крыльев помчался, обгоняя время, навстречу Солнцу за прекрасным мальчиком.

«А вдруг он поторопится и принесёт лгунишку, лентяя или хуже того барчука-белоручку», – сомневались перед отлётом будущие родители. На что рассудительный Аист резонно отвечал:

– Во-первых, все зависит от воспитания, бывает, что и хорошего ребёнка принесёшь, а его так испортят родители, что глаза бы не глядели.

– А во-вторых, я не пожалею сил и подберу достойного. Уж постараюсь. Есть у меня на этот счёт кое-какие сказочноволшебные соображения.

Как можно было не довериться ему, воспитавшему не одного хорошего аистёнка. Согласились. И Аист принёс, бережно завёрнутого в банановые листья, мальчика из будущего для того, чтоб светлые люди жили ещё светлее. Принёс и опустил «плачущий свёрток» в печную трубу. И мы с вами в этом ни капли не сомневаемся, потому что мы достаточно взрослые и умные люди, способные видеть в невероятном прекрасное. Казалось, все были счастливы и Аист едва ли не больше всех.

Отчего же теперь Аисты молча сидят на крыше, потупя длинные клювы, будто чувствуя себя виноватыми.

Катятся слёзы из глаз Аистихи, стекают по черепичной крыше и капают на водосток и вздрагивает при каждом ударе капли-слёзы приунывший пёс Дружок.

Аисты задержались в тот год с отлётом, но, сколько ни тяни, он неминуем. Прощаясь, Аист с грустью проговорил:

– Я люблю этого мальчика, даже если он выдуман сказкой и порождён воображением. Ведь в мечтах-то он живой и настоящий.