Сказки заморского аиста

Вот и повернулось… Словом, всё, чем я жил, иными словами, над чем работал, куда-то ушло, пропало.

Заветный ключ как в воду канул. Я, признаться, подумал, что это проделки вездесущей сороки, назойливо снующей под окнами кабинета. Но напрасно мы с внучкой Машенькой, забирались по пожарной лестнице чуть не на крышу, вооружась моим всевидящим морским биноклем. Ничего, кроме украденной пуховой рукавички, в сорочьем гнезде на высокой серебряной ёлке так и не нашли. И даже много повидавшая на своем веку старая серебристая ель не знала, кому понадобился ключ? Разве что коварнейшей из ведьм Осоке, недовольной превращением в болотную траву.

За такое превращение ведьма вполне могла мстить сказочнику, вот и подучила свою служанку, сороку-воровку. Но если ключ у Осоки в болоте, попробуй найди. «Если кто и отыщет его, – размышлял я, – так только Аист». Услышит о нём, скажем, от своей давней знакомой лягушки-путешественницы и по дружбе достанет мне ключ со дна любого болота своим длинным красным клювом. Это очень наблюдательная и преданная птица. Но Аист далеко-далеко.

Думая так о нём, я услышал:

– Хватит хоронить и оплакивать себя заживо, дорогой Евгений Андреевич, – отчетливо произнёс кто-то за окном, а затем, перешагнув через подоконник, продолжил:

– Бросьте горевать и убиваться. Ну не приняли Белого Аиста, – тут мы с ним обнялись. – Пусть кто угодно и что угодно говорит. Мы с вами скажем своё. Аист не умер, потому что этого не хотели ни Жизнь, ни Сказка. Ему суждено летать и удивлять в отличных книжках среди сотен ваших сказок.

У вас появятся новые любимцы, но и тогда не забывайте меня.

– Каких сотен, и разве я могу тебя забыть! Ты фантазёр и враль, Аист.

– Вот уж нет. Не смешите меня, «откуда мне знать»? Не с закрытыми же глазами я летал в будущее. Кое-что видел и слышал. А уж про сказки-то мне ли не знать, не через пень колода, на волшебных крыльях летел. Так что, во-первых, не сомневайтесь, – тут Аист, взяв одной ногой чашку и стоя на другой, допил кофе, – люблю колумбийское! А во-вторых, переживая нашу с вами потерю, я подумал: все ли потери – потеря.

Иная потеря и не потеря вовсе, а дороже ста липовых поделок. Я это понял. Поймите и вы. И не губите себя, не казнитесь понапрасну. Все равно не дам пропасть. Вылечу. У меня для вас безотказное лекарство. Чудодейственное.

– Уж не принёс ли ты в клюве живой воды? Не дышамши летел из Индии? – горько усмехнулся я.

– И да, и нет. Пусть пока остается интрига-загадка.