Сказки и истории

Зимой по ночам она близко-близко к дому подходит, заглядывает в окно и тихонько стучит. – Пип-Пип показал, как царица стучит в окно. – А потом три раза повернёт свою корону и ка-а-ак дыхнёт на стекло, на стекле чёрный узор нарисуется. А в доме том так все сразу и позамерзают, в чёрные ледышки превратятся…

Трезорка и Мурзик от страха даже поёжились: они тоже слышал про чёрную Царицу зимней ночи. Но пёс, чтобы подбодрить себя и товарищей, сказал:

– А я слышал, что эта корона просто из грязного льда сделана и, если её на печку поставить, она растает и ничего кроме чёрной лужи от неё и не останется!

– Ага… Ага… – из солидарности поддакнули кот и мышонок.

Вдруг в окно тихонько постучали. Горемыки так и вздрогнули.

– Чёрная Царица зимней ночи! – завопили они в один голос и от страха зажмурились.

А в окошке в свете луны и звёзд показалось румяное лицо в белой шапочке с ушками, как у зайчика, приставило ладошки к стеклу и стало рассматривать, кто в будке.

– Эх, вы, трусишки! – ласково сказало лицо.

 – Никакая я не Царица зимней ночи, я – Принцесса Зайка! Меня мой дедушка, лесной Царь Берендей, так зовёт. А шапочку с ушками мне связала зайчиха Лапушка. Поедемте со мной, во дворце у нас ёлка и бал-маскарад будет, ведь сегодня Новый год придёт!

– Ёлка! Маскарад! Новый год! Я… я никогда не бывал на новогоднем маскараде, а мечтал всю жизнь! – воскликнул потрясённый Трезорка и выскочил первым. За ним – Мурзик и Пип-Пип.

У будки стояла тройка белоснежных коней, впряжённых в хорошенькие белые сани, а рядом – румяная девочка в белой шубке.

– Вы совсем продрогли и, наверное, очень проголодались, – грустно сказала она, но тут же повеселела, – садитесь скорей в сани! У нас во дворце вам будет хорошо, вас там никто не обидит!

Едва все расселись, кони тряхнули белоснежными гривами и помчались галопом. Ими никто не управлял, и наши приятели сначала ужасно перепугались. Но через несколько минут совершенно освоились.

– Пип-пип-пип! Представьте, моя прапрабабушка жила во дворце и каждое утро в дворцовой столовой ела сыр из серебряного блюдечка! – ликовал мышонок.

 – Пип-пип-пип! Урра! Уж там-то для нас, наверняка, корочка хлеба найдётся!

– А может, и косточка какая-никакая отыщется! – мечтательно предположил Трезорка.

– Да уж! Мурр-мяурр, теперь Михеичу сметаной с нами придётся делиться! – рассудил Мурзик.

А метель вокруг разбушевалась не на шутку. Луна спряталась, и ничего, кроме снежных завихрений, не было видно, даже дорогу.