Сказки и рассказки малышам

Недоумевает Мишка: откуда в пруду Акула взялась?

Тут к нему Лягушка на кувшинке подплывает и квакает:

– Ква-ква!!! А ты что ж, Медведь, не знал, что пруд у нас – волшебный: что на объявлении напишешь, то и сбывается!

– Нет, не знал!

– Ну, так теперь знай, ква-ква!!! – И поплыла дальше.

Хотел и её Медведь с пруда прогнать, да неудобно стало: всё же о важном предупредила! «Ладно, пусть плавает, она маленькая, мне не мешает!».

Подумал, подумал Мишка над тем, что Лягушка ему сказала, и решил: «Вот теперь и от Акулы избавлюсь, совсем хорошо будет!».

И написал новое объявление: «Акулы больше нет! Уплыла в океан!».

И только Акула к нему вновь подплыла, чтобы за лапу схватить, даже уже и пасть свою зубастую открыла, но случайно на объявление глянула и прочитала его. И… тут же исчезла.

– Ага, значит, Лягушка не обманула, пруд, действительно, волшебный! – обрадовался Медведь.

 – Можно какое хочешь объявление писать, и всё так и будет!

Взял да и написал опять новое объявление: «В пруду водятся банки с мёдом!». А чтобы не нашлось охотников до них, внизу приписал: «Осторожно! Могут за нос укусить!».

Только повесил, вдруг что-то булькнуло в пруду и закружилось, опускаясь на дно. Запустил Мишка лапу в воду, и сразу же попалась ему большущая банка. Открыл её, а там душистый мёд!

Обрадовался Медведь, сразу пять банок мёда съел, а пустые побросал в воду.

Разомлел он после сладкого и опять задремал в пруду.

А там, на дне, Рак-отшельник жил. Никак бедняга домик себе подобрать не мог. То слишком тесный – некуда хвост положить, то чересчур просторный – клешнями до входа не дотянешься.

И вдруг смотрит, недалеко банка пустая валяется. Да ещё с крышкой пластмассовой.

Примерил на себя банку Рак-отшельник, а она ему как раз и подошла. Поселился Рак в банке, да ещё и крышкой прикрылся, чтобы спать ему не мешали.

Тут Мишка проснулся, и опять мёда ему захотелось. Запустил вновь лапу в воду и первую попавшуюся банку схватил. Открыл, поднёс к носу, нюхает, наслаждается:

– Ах, какой мёд ароматный!

А из банки вдруг здоровущая клешня высунулась и, хвать, его за нос.