Сказки лисьего хвоста

Тогда она опустилась рядом с Улиткой и дрожащим от возмущения голосом спросила:

– Разве ты меня не видишь, вредная малявка? Я дважды пролетела над тобой, а ты даже не поглядела в мою сторону!

– Конечно, я Вас вижу. Ваши маневры произвели на меня большое впечатление. Вы мастерица в летных делах, – вежливо ответила ей Улитка.

Ворона опешила. Услышать похвалу от козявки было почему-то унизительно.

– Возмутительно! – задыхаясь, воскликнула птица. – Да ты!.. Ты должна бояться меня! Я!.. Как ты!..

Но, казалось, Улитка совсем позабыла об оскорбленной Вороне, которая потеряла дар речи.

– Послушай-ка, – обратилась она к Улитке, немного успокоившись. – Разве ты меня нисколечко не боишься?

– Отчего же, пожалуй, боюсь.

Ворона облегченно вздохнула, но собеседница добавила:

– Только совсем немножко.

Птица аж подскочила на месте от такой дерзости

– Совсем немножко? Совсем немножко?! – раскаркалась она на всю поляну. – Меня до смерти боится каждый жучок!

Однако Улитка осталась равнодушной к ее словам.

Тогда Ворона окончательно разозлилась и решила проучить надоеду.

– Я сейчас тебя съем! – заявила она. И выжидающе посмотрела на Улитку.

Но кроха столь же невозмутимо ползла по дорожке.

Ворона подумала, что ее не услышали, и повторила:

– Я тебя съем! И ты больше света белого не увидишь!

– Ну что ж, – спокойно ответила Улитка. – Значит, съедите.

У Вороны опустились крылья: ее не боятся, от нее не бегут. Она почувствовала себя маленькой и ненужной.

Обреченно она спросила Улитку:

– Почему ты так спокойна? Я же… Меня все боятся… А ты… Совсем не страшно…

Улитка, бодро улыбаясь, ответила:

– Нет смысла бояться. Что должно произойти – произойдет. А сейчас прошу меня извинить: я тороплюсь. Сегодня мне еще предстоит встречать закат.

На этих словах Улитка пробралась в дупло осины и скрылась в стволе, оставив недоумевающую и голодную Ворону.

ПРОЖОРЛИВАЯ ПАНДА

Жила-была большая толстая Панда, которая любила поесть.

Для нее не существовало лакомства изысканней, чем бамбуковые стебли. Если Панда видела бамбук, она забывала обо всем на свете и спешила к любимой траве.

Однажды обжора не пришла на собрание зверей только потому, что нашла чересчур сочный и вкусный стебель.

А еще она была жадной: когда другие животные просили ее уйти с их территории или уступить еду, она не останавливалась, пока не съедала все растение. Казалось, она даже не замечала чужих обид.