Сказки о Ленине

Смеялись девочки лукаво

И пели песни вперебой,

Был Дед Мороз красив на славу –

Мальчишка с белой бородой,

И всех лесов окрестных ели

В сиянье звёздного луча

До ночи с завистью глядели

На эту ёлку Ильича.

На ней горели ярко свечи

И розы пышные цвели…

А он мечтал в тот давний вечер

О счастье всех детей земли.

Писатели, создававшие детскую лениниану, опирались на воспоминания, старались недалеко отступать от фактов. Например, кремлевский курсант Ф. Шаргородский вспоминал: «Я стоял на посту у входа в Совнарком.

В школе был недавно. Ильича видел один раз, да и то ночью…

Помню, мимо меня сновали по коридору служащие СНК и ВЦИК’а показывали пропуска и быстро проходили вечно занятые.

Солнечный луч проник через окно и играл, поблескивал на штыке. Был обеденный перерыв. Улеглась деловая сумятица.

Вдруг мое внимание было привлечено чьими-то быстрыми шагами, гулко раздававшимися по коридору. Вот из-за угла коридора показался широкоплечий человек и быстро прошел мимо меня.

Лишь когда он отошёл от меня на порядочное расстояние я вспомнил, что не спросил пропуска. Я крикнул вслед уходившему: «Эй, товарищ, вернитесь!» Погружённый в думы широкоплечий человек продолжал удаляться, очевидно, не расслышав моих слов. Я повторил снова более громко. Тогда он повернулся в мою сторону и, приблизившись, спросил:

– Вы разве меня не знаете?

– А кто вас знает. Тут за день сотни проходят, – ответил я с сердцем.

Он подал мне книжку.

Читаю и глазам не верю… Предсовнаркома и т. д. и т. д. Я страшно смутился. Владимир Ильич, видя мое смущение, весело рассмеялся.

– Ничего, ничего, товарищ, вы правы, – сказал он и удалился». Этот сюжет дал пишу сразу нескольким беллетристам.

А Максиму Горькому вспомнилась такая история: «В тяжёлом, голодном девятнадцатом году Ленин стыдился есть продукты, которые присылали ему товарищи, солдаты и крестьяне из провинции. Когда в его неуютную квартиру приносили посылки, он морщился, конфузился и спешил раздать муку, сахар, масло больным или ослабевшим от недоедания товарищам.

Приглашая меня обедать к себе, он сказал:

– Копчёной рыбой угощу – прислали из Астрахани.

И, нахмурив сократовский лоб, скосив в сторону всевидящие глаза, добавил:

– Присылают, точно барину! Как от этого отвадишь? Отказаться, не принять – обидишь. А кругом все голодают». Этот сюжет тоже стал основой нескольких рассказов.