Сказки Освии. Подвиг на троих

Я на секунду прислушалась к звукам снаружи и к самой себе. К комнате приближался фермесец. Он ненавидел меня еще больше и шел с дурными намерениями. Я прощупала заодно и Лелеля. Ничего кроме удовольствия и благодушия за его спокойствием не пряталось, но я понимала, что верить ему нет никаких оснований. Между тем фермесец стал бесшумно проворачивать дверную ручку.

– Наемник? – шепотом спросила я и немного испуганно посмотрела на Лелеля.

– Ммм, Аштасар! – протянул он, будто смакуя это имя. – Коллега! Шпион, наемник и маг.

Три в одном, почти как средство для мытья головы. Пошли, проведу тебя тайным ходом.

– А ты знаешь тайный ход в королевскую спальню?

Лелель посмотрел на меня, как на дуру (еще одна глупость в копилку), и повел за собой. Он без труда находил дорогу в темных проходах дворца, вывел меня на людную улицу за воротами, и исчез так же незаметно, как появился.

Странный был этот Лелель, но других помощников у меня не было, и я отправилась искать «Золотую звезду». Блуждая в ее поисках, я наткнулась на небольшую толпу, собравшуюся на одной из боковых улочек неподалеку от главной площади.

Рядом суетилась стража. Любопытство повело меня ближе, захотелось узнать, что заставило людей бросить привычные дела. Протолкавшись вперед, я увидела свою кобылу.

Она лежала на брусчатке совершенно дохлая. Из ее бока, чуть правее седла, окруженная потеком застывшей крови, торчала длинная игла. Что-то мне подсказывало, что эта игла предназначалась мне. Если бы Аштасар не промахнулся, она так же красиво торчала бы сейчас из меня и делала не менее мертвой.

– Я отомщу за тебя, лошадка, – пообещала я про себя, стараясь не вспоминать, что меньше суток назад сама хотела превратить ее в холодец.

***

Чертов трактир был набит битком, а мне так хотелось присесть, отдохнуть и подумать обо всем произошедшем. Не привлечь к себе внимания не получилось, как только я вошла, все разом уставились на меня. Стараниями Мэлли я выглядела неприлично прилично, и если для дворца это было как раз, то для «Золотой звезды», сравнимо с явлением великой богини в хлев к погрязшим во грехе и грязи поросятам.

Даже мой вид после болотной практики был бы здесь уместней и не вызвал такой шок у завсегдатаев.

– Э, здрасте! – неуклюже сказала я, разрушая образ благородной дамы. Образ благополучно рухнул, собравшиеся понемногу стали терять ко мне интерес, снова обращаясь к своим тарелкам и кружкам.

Теперь я могла осмотреться.