Сказки Светлой поляны

Надо было сделать так, чтобы верхний конец смотрел в небо, а нижний – в землю. Потому что только в таком положении дверца могла открыться.

Но как трудно это было сделать! Вскоре у Чубчика заболела голова, ведь он был воробушком, а не дятлом, и не привык бить головой по всяким деревяшкам. Но он всё равно бил, и щеколда постепенно сдавалась.

А когда осталось совсем чуть-чуть, случилось непредвиденное. Их возня и разговоры разбудили спящую собаку, и она громко залаяла.

– Бей быстрей! – закричал Ёршик. – Она сейчас всех разбудит.

И точно! В доме зажёгся свет…

Ночуяв опасность, Чубчик заработал с удвоенной силой. Теперь его подгоняли тяжёлые шаги фермера и звонкий собачий лай. Но в тот самый миг, когда воробушек понял, что сейчас у него разлетится голова, щеколда повернулась и дверца открылась.

Только было поздно! Фермер уже выскочил на веранду и сразу понял, что его суп сейчас убежит.

Он нагнулся, чтобы захлопнуть дверцу, но тут ЧТО-ТО щёлкнуло его по затылку и заставило резко выпрямиться. И только он выпрямился, как ЧТО-ТО щёлкнуло его в лоб.

«Летучая мышь!» – щёлкнуло у фермера в голове и заставило быстро замахать руками. Надо сказать, что фермер очень боялся летучих мышей. Ведь ещё в детстве он наслушался страшных историй про то, как летучие мыши нападают на людей и выпивают всю кровь до капли. Конечно, это были враки, но ведь то, что эта ненасытная тварь на него напала, было правдой! А кому ещё взбредёт в голову летать ночью вокруг человеческого жилища?

«А-а-а-а!» – закричал фермер, а потом бросился в дом и запер дверь на засов.

Хаш объявляет войну

– Ловко ты фермера заклевал! – с уважением сказал ёжик, когда друзья вернулись в норку.

– Так уж и заклевал, – скромно потупился воробушек, хотя ему было очень приятно такое слышать.

 – Всего два раза попал, а третий промазал.

– И правильно сделал, что промазал. Не то бы сгоряча выбил ему глаз, а куда фермеру без глаза, ему же семью кормить. Но разозлили мы его хорошо, и это плохо.

– Почему? – удивился Чубчик.

– Потому что теперь он нам житья не даст. Значит, надо уходить. Только куда? На свалку нельзя – там Чака!

– И в библиотеку нельзя – там Васька! – подумав, сказал Чубчик.