Кокон

И собственные руки в плотных белых перчатках, неудобная, обтягивающая тело двухслойная одежда, сапоги с массивными подошвами. Она помогала мужу обрабатывать ладень, стояло засушливое лето…

Лето! Весея зацепилась за воспоминание, записала слово, оттолкнулась от него. Ладень опрыскивают три раза – поздней весной, после посадки. Потом в первой четверти лета, когда проклевываются ростки. И последний раз – когда начинают зреть початки. Сразу после опрыскивания не то, что прикасаться голыми руками, приближаться к полю нельзя.

Впрочем, яд довольно быстро выветривается. Если дует ветер в сторону поселка, жди болезни. У некоторых людей появляется небольшой жар, а животные будто впадают в апатию, отказываются от еды, подолгу спят. Так продолжается чуть меньше недели, а потом все возвращается на круги своя. А еще через неделю палисадники начинают цвести, пестрят всеми красками, даже если погода к этому ну никак не располагает.

Ближе к концу осени ладень созревает, и его можно собирать голыми руками, не опасаясь за здоровье…

Тупик.

Весея расстроилась. Она вспомнила многое, но все не годилось. Одно ясно: Митке повезло подобраться к полю в начале осени, а не в разгар лета. Но как определить повреждения и быстро вылечить девочку, Весея по-прежнему не знала.

К Ждане она возвращалась с тяжелым сердцем. Соседка продолжала дремать на кухне, а вот Воика нигде не было видно. Почувствовав раздражение, Весея направилась к комнате девочки, аккуратно заглянула.

Сын сидел на полу, прямо под окном, держал Митку за свесившуюся с кровати руку.

– Я же просила тебя не делать этого!

–Ой, мама, ты так быстро, – Воик вскочил на ноги, аккуратно переложил руку девочки на одеяло. Сказал умоляющим голосом. – Извини, пожалуйста.

У Весеи на языке крутились несколько слов, но высказать их помешала проснувшаяся Ждана. Увидев Весею с сумкой через плечо, Ждана застыла в дверях кухни, в глазах затеплилась надежда.

Весея не выдержала и десяти секунд этого взгляда:

– Может статься, я не смогу помочь. Твоя дочь и правда ходила в гиблое место. Она во всем созналась.

– Да быть не может, и ты туда же?! – Ждана побледнела и вышла из кухни. Из коридора, со стороны Миткиной комнаты, послышалась возня.

Пока мать с дочкой разбирались, Воик усадил Весею за стол, чиркнул спичкой, зажег плиту. Буркнул:

– Я заварю чай.

– Только не успокоительный.