Кокон

Никогда не забуду то, как ты сердилась, когда я запер тебя в квартире и продержал там несколько месяцев. Потому что хотел уберечь, когда ты в очередной раз вознамерилась уйти. Потому что знал, что никто меня за это не накажет. Потому что однажды решил, будто мне все на свете дозволено.

Глава 2

1

Нора пробиралась в свою комнату, едва не теряя сознание от боли в руке, прислушиваясь к шорохам и скрипам – не шаги ли это? Больше всего она боялась наткнуться на воспитателей: тогда проблем не оберешься, придется врать, что неудачно упала.

А врать Нора не любила. Шаг, еще один. Опереться о стену, подождать, пока муть перед глазами рассеется. Тишина вокруг. Добрести до конца коридора, свернуть направо – вот она, дверь в комнату, ручка матово блестит в свете лампы. Облегченно выдохнуть, щелкнув замком.

Осенью темнеет рано, но Норе не нужно включать свет: здесь она знает каждый предмет, каждую трещину. Раньше она любила притворяться слепой, закрывала глаза, мерила шагами расстояние от кровати до шкафа, от шкафа до стола, от стола до окна.

Десять шагов. Пять. Восемь. Когда становилось особенно грустно, Нора вставала на четвереньки и протискивалась в нишу между шкафом и стеной, сидела там часами напролет, подтянув колени к груди. Разглядывала батарею с облупившейся краской и отороченный бахромой край ковра. Сосредотачивалась, заставляла себя посмотреть другим, особенным зрением, и…

Сейчас Норе плохо. Ей хочется прижаться спиной и боками к прохладным стенам. Но Нора сильно выросла за последний год, собственное тело кажется ей непривычным, слишком большим и неуклюжим.

Проем стал узок, протискиваться туда неудобно. Тем более, с больной рукой.

Нора садится на пол, облокачивается о прохладную батарею. Сосредотачивается, ждет, когда предметы распадутся на составные, оставаясь при этом целыми. Комната – будто собранная мозаика: издалека картинка видится сплошной, гладкой; приблизишься – станут видны тонкие темные линии меж пазлов. И картинка утратит кажущуюся целостность, станет суммой частей.

Нора видит ворсинки ковра и древесные волокна, проступающие сквозь лак и краску, пылинки в воздухе. Миг, еще один – и становятся видны нити, оплетающие комнату, спускающиеся с дверной ручки, стелющиеся по полу и стенам, будто дикие лианы. Можно рвать их, закручивать в спирали, можно даже заставить сжаться вокруг чужой руки, а еще лучше – вокруг горла… Нора думает, эти нити остались от вещей, которые когда-то наполняли комнату, и которых давно уже нет.