Кокон

Тогда Элль чудом удалось унять дрожь и не запутаться, развязывая шнурок, а Голос вопил, перекрывая все остальные звуки: “Откажись, Элль, не надо, мне страшно, страшно, страшно!”

Наставник рассеянно покрутил камешек меж пальцев, поводил по нему ногтем. Элль, напряженная до предела, наблюдала за каждым жестом. Знала, если он начнет расспрашивать, она не сможет ничего утаить: наставнику легко было врать в мелочах, а что-то серьезное скрыть никогда не получалось. Расскажет о Голосе, которому так и не смогла придумать имя, потому что ни одно из имен не понравилось невидимому другу.

Добавит, что камень раньше был у подруги и соседки по комнате, Алии, но что она Голос не слышала. И вообще никто его не слышит кроме Элль.

Наставник тем временем приблизил камешек к лицу и взглянул на Элль через отверстие, пальцем сдвинув шнурок. Потом сказал – как-то странно, будто смутившись:

– Там, откуда я родом, такие камни называют «куриным богом». А еще «собачьим счастьем». Эту дырочку выточила вода, знаешь?

Элль кивнула.

Куриный бог вроде бы привлекает удачу. Ты молодец, что не выбросила. Береги его – и будешь счастливой.

«Как же, счастливой!» – злилась Элль тем же вечером, после того как покинула комнату наставника. Голос, разразившись гневной тирадой, обозвав предательницей, обиженно замолчал на несколько монотонных, удушающе-тихих часов. Элль чувствовала себя дурой, впустую тратя слова, убеждая, что она никогда бы не оставила камень в чужих руках, и что избавиться от невидимого друга в ее планы не входило.

– Ладно, куриное-чего-то-там, в следующий раз оставлю тебя в комнате.

Угроза подействовала. Голос нарушил молчание. Резкое «Не смей!» вторглось в мысли. После они поговорили, почти спокойно. Элль обещала, что не будет прятать камень ни под матрасом, ни в шкафу, между стопками с одеждой. Да и страшно, призналась она себе, оставлять что-то настолько ценное: воспитанникам разрешено запирать комнаты только на ночь. Воровства, конечно, у них в группе не случалось, но зачем рисковать?

Голос, в свою очередь, поклялся, что будет молчать, когда Элль этого попросит.

Впрочем, он и раньше обещал не отвлекать ее болтовней в важные моменты, когда вокруг толпились ребята и воспитатели, и выдать себя было легче легкого. Длинные вечера с прогулками по укромным, затерянным местам, попытки просочиться на чердаки и в подвалы, сонная тишина пустой комнаты – времени и мест для бесед было много.