Сказки старого леса. Книга 1. Испытание Верой

 – Пока я здесь, никто не умрёт. Неси его в избу и клади на стол.

Развернув одеяльце, бабушка стала внимательно рассматривать нежданный подарочек. Им оказалась девочка, годика полтора от силы.

– Слава Богу, жива, – выглядывал из-за спины Ваня.

– Надолго ли? Уж больно слаба…

– Бабушка, родненькая, наколдуйте чего-нибудь скорее.

– Тут суетиться нельзя. Это же дитё малое. Второй попыточки не будет. Следи внимательно и учись. Видишь, ворочается только в левую сторону. Значит, вправо больнее. Ищем с ентого бочку.

Теперича гляди дальше: правая ручка резче сгибается, а правая ножка почти не шевелится. Значит, болезнь книзу правого бока.

Старушка наклонилась совсем низко:

– На тельце ничего не видать, ни пятнышка, ни вздутия, значит, хворь вглубь ушла, – затем она медленно провела пальцем по выбранному месту, остановившись лишь раз вместе с замершей на миг девочкой. – Плохо дело. Тута ни огонь, ни ветер не помогут. Топить придётся.

– Кого топить? – с ужасом вскрикнул Ваня.

– Хворь коварную.

Кого ж ещё?

Старушка замерла, на некоторое время что-то обдумывая, наконец решительно тряхнула головой:

– Чего встал как истукан? А ну бегом.

– Куда, бабушка, в деревню?

– Дурында, за избу бегом. Там где-то у стены старое корыто валяется. Найдёшь, отмоешь с песочком – и сюда. Шевелись поживее, а я пока с травами разберусь.

Когда Ваня вскоре появился на пороге с чистым корытом в руках, то поначалу даже отпрянул от пахнувшего на него аромата, почти вся избушка была заложена травами.

Туески, мешочки, коробочки были сняты с верхних полоков, раскрыты и разложены повсюду. Ими были заставлены и стол, и подоконник, и даже печка.

– Ты где ребёночка такого болезненного нашёл? – спросила старушка, не отрываясь от только ей понятного перекладывания трав.

– Ой, бабушка, не виноват я, – мальчик шмыгнул носом, – соседки это нашей. У неё за пять годков третий народился, и все трое померли ещё малыми… точнее, этот третий будет, если не выживет. Ей, видимо, тётка сказанула, что я Марфу-целительницу встретил.

Вот она и сидела за огородом все эти дни, меня высматривая. Даже до избы дойти не дала. Вцепилась в руку, глаза бешеные и ревёт белугой.

– А ты чего?

– Знамо дело, говорю, никакой Марфы в помине не видел. А она в ответ, мол, всё одно, ни ребёночку, ни ей не жить больше на этом свете. Лучше сразу на себя руки наложить, чем каждый год, через год детей хоронить. И муж, мол, тоже грозится выгнать её такую из дому.