Сказки три расскажи

– За мою любовь бриллиант так унизил… Нет, так принизил меня! Эгоист! Хотел, наверное, показать, что он самый главный – большой и красивый, – шептала, хлюпая.

В какой-то момент сквозь накопившуюся слезу, как сквозь линзу бинокля, Крошка увидела свою любимую черепаху Мулю. Та, в поисках тихого места для полуденного сна, ползла к туалетному столику. Можно было допустить, что маршрут пройдет как раз под висящими наушниками. Слезы на глазах разом высохли. Нужно было решать, – если так и случится, прыгать на спину черепахе, чтобы выбраться из западни, или не рисковать.

Муля – двадцатилетняя красивая черепаха, с лоснящейся бугорчатой спиной, медленно и гордо двигалась в выбранном направлении. Крошка будто впервые увидела, что панцирь покрывают симметричные роговые щитки, а между ними пролегают довольно глубокие ложбинки. Сверху всё это выглядело грандиозно художественно. Но маленькой девочке было не до эстетики. Размышляла о том, что будет, если не удержится на панцире?

– Главное – не промахнуться, попасть в центр, чтобы не скатиться на пол раньше времени, – успокаивала себя.

Когда черепаха, словно услышав «SOS» от хозяйки, подползла ровно под шнур, смелая Крошечка прицелилась, потом закрыла глаза и отпустила руки… И к счастью, удачно причерепашилась в самый центр спинного щита Мули. Быстро открыла глаза, чтобы зацепиться за край одной из ложбинок панциря. Очень даже вовремя. Черепаха как раз собиралась переставить переднюю лапу – уже подняла ее, и от этого вся накренилась на бок.

Науке известно, что панцирь черепах наделён осязанием. И, как ни странно, эти рептилии тонко чувствуют прикосновение. Но в данном случае, падение Крошки на спину Мули было равносильно падению на неё снежинки или пылинки. Между тем, неопознанная рептилией Крошечка сидела на самом верху панциря, и чувствовала себя как песчинка пустыни, застрявшая на горбе верблюда, которым тот покачивает в такт своему неспешному шагу. Муля также торжественно медленно, словно напоказ, переставляла лапы.

Корпус ее чувствительно кренился то в одну, то в другую сторону. Для Крошки это была мучительная своей замедленностью качка. Всадница хваталась то за правый край ложбинки панциря, то за левый. Можно, конечно, и спрыгнуть – уже не так высоко, думалось ей. Однако черепашья наездница не спешила этого делать.

– А когда еще покатаешься на собственной домашней черепахе, – улыбалась она.

Муля, наконец-то, добралась до облюбованного угла комнаты и затихла.