Роковая ошибка

Преподаватели замечали молодого активного студента. С третьего курса его назначили старостой. Нельзя было сказать, что он был несказанно рад этому – дополнительные забота и ответственность еще никому не прибавляли интереса, однако статус все же был важен для него – он подчеркивал его авторитет и заслуги. Совмещать учебу с работой он начал еще с восемнадцати лет, внутренняя энергия в нем бурлила и выплескивалась на поверхность подобно лаве извергающегося вулкана. Его задора, заинтересованности и трудолюбия с лихвой хватило бы на нескольких молодых людей.

Своему трудолюбию, трогательной вежливости и необычайной интеллектуальной закалке он во многом был обязан своему деду, Николаю Сергеевичу, который обычно проявлял чрезвычайную строгость в его воспитании, но это была именно та строгость, которой и не хватало большинству его сверстников. Его дед всеми силами чтил память о добрых русских традициях, в чем бы они не проявлялись: в музыке ли, в изобразительном искусстве, литературе и, в особенности, манере общения и культуре речи.

Непременными атрибутами его речи были уже порядком подзабытые такие формы обращения и деликатной учтивости, как «Милейшая» или «Глубокоуважаемый». Дима был его единственным внуком и поэтому был постоянно окружен вниманием и заботой деда.

Кроме того, казалось, что и сама природа явно не обделила Дмитрия мужским обаянием и приятной внешностью. «В этих русых вьющихся волосах, строгих бровях, блестящих глазах определенно что-то есть « – говорили его знакомые и друзья.

Он умел показать дружелюбие и веселый добродушный взгляд, что, без всякого сомнения, благотворно действовало на любого собеседника.

Любовные же его дела, как в прочем можно было бы догадаться, скрывались подобно самым сокровенным тайнам, за семью печатями и двадцатью замками, а истории амурных похождений в его рассказах менялись то под действием настроения, то по острой необходимости представить свои странствия максимально художественно и изощренно, что невольно, все сильнее отдаляло их от реальных событий.

Каким бы странным это не казалось, он по-прежнему находился в процессе внутреннего поиска, как сказали бы психологи, самоидентификации и баланса внутренних душевных сил, а если выразиться простыми словами – он редко был доволен жизнью, все вокруг представлялось ему обыденным, и по этой причине родственники и знакомые часто подмечали, что настроение у него решительно не зависело ни от хороших, ни от плохих новостей.