Роковая ошибка

Они медленно приблизились к палатке с мороженым.

– Хочешь, перекусим? – предложил Дима.

– Давай эскимо! А ты тоже будешь?

– Шоколад не люблю, – темпераментно ответил Дима, – я лучше какое-нибудь ягодное!

– Не любишь шоколад? Моя мама говорит: – «Шоколад – это не вопрос жизни и смерти, это гораздо важнее!» Мы, девушки, без него просто не можем…

– Да уж наслышан. Он вам тонус повышает, и сразу жить хочется дальше, да?

– Точно. Ты проницательный, – улыбнулась Лена.

Они взяли по брикетику и продолжили прогулку. Внезапно Лена остановилась у невысоких кустов с крупными красными ягодами.

– Неужели смородина? Посмотри, какая прелесть! Редко сейчас в парках ее встретишь, – она сорвала пару гроздей и протянула Дмитрию. Он взял их, едва коснувшись ее ладони.

– Мне нравится красная, а вот черная нет.

– Почему же? Она сладкая и из нее получается замечательное варенье.

– Вот именно, поэтому и не люблю, – улыбнулся Дмитрий, и на его щеках появились симпатичные ямочки.

– Серьезно? И что же такого плохого в варенье?

– Слишком приторно.

– Так это же хорошо – подсластишь свою жизнь!

– Она у меня не такая уж плохая, чтобы подслащивать. Я вообще сладкого почти не ем.

– Какой ты забавный… редкий экземпляр, – Лена кокетливо улыбнулась.

Неожиданно из-за кустов показалась большая лошадиная голова. Лена, стоящая спиной не могла ее заметить, и лишь когда та приблизилась к ее руке с гроздями смородины, Лена отскочила от удивления и неожиданно оказалась в объятиях Димы.

Он закрыл ее своими мужественными руками. Ее ладони оказались на его плечах, волосы слегка закрыли изящные щеки, а добрые и выразительные глаза были устремлены прямо на него. Объятие оказалось таким чувственным, трогательным и в тоже время необычно трепетным. Он почувствовал тонкий, божественно утонченный аромат ее духов. Дмитрий обожал этот компромисс изысканности и разумного употребления. Эти нежнейшие, почти музыкальные ландышевые нотки как будто парили вокруг своей хозяйки, она же лишь ловко дирижировала этими цветочными мелодиями. Казалось, что запах исходил от самой ее кожи и был таким ненавязчивым, и в тоже время притягательно сладким.

– Извини, – тихо, словно мурлыкая, прошептала Лена и перевернулась, не покидая его объятий, – я ее не видела! Какая красавица!

– Действительно.