Сказочки для Анечки и всех хороших деток

Дивятся все, в том числе и сам царь: такая маленькая, а уж какая умная.

Тут Алёнушка и говорит царю с укоризной:

– Что ж это вы, царь-батюшка, не знаете, от кого кто родится. Поглядите-ка – дитя всегда к матери ластится.

И видит царь: стоит жеребёнок рядом с лошадкой и ласково к ней льнет.

Стыдно стало царю, и вынес он, наконец, справедливое решение.

Кузьме – жеребёнка. Федоту – деревянную лошадь.

– На, вот, держи, телега ты живородящая, – сказал царь со смехом и сунул Федоту в руки свою деревянную лошадку, на которой художнику позировал.

А судью на конюшню отправил навоз убирать: там-то уж он честным людям вредить не сможет.

Советников своих, что ему голову лестью морочили и к недобрым делам склоняли, царь к уходу за скотиной на скотный двор определил.

Кузьма же с Алёнушкой отправился домой. А впереди жеребёнок бежал, жизни радовался.

Вот как получилось, что умная дочка помогла отцу справедливости добиться. Должны же дети родителям помогать! И за справедливостью должно же оставаться последнее слово!

Медвежонок-шалун

Пересказ якутской сказки

В Якутии все ждут с нетерпением окончания долгой зимы, когда начнёт пригревать солнышко и растопит снега.

В один из таких дней мама-медведица впервые вывела из берлоги на свет божий своего маленького сыночка. Медвежонок ещё ничего не знал о жизни за пределами берлоги, и даже не знал, чем обычно медведи кормятся.

Побежал он к холмику, на котором с одной стороны ещё держался снег, вскарабкался наверх, и давай там прыгать. А холмик крутой, медвежонок поскользнулся и покатился кубарем вниз. Понравилась ему эта забава, катался он, катался, и один раз до самого оврага докатился. Едва успел за ветку ухватиться, а то бы упал на дно оврага.

Мама-медведица ему говорит:

– Будь поосторожнее, этак и разбиться можно.

А медвежонок её предостережений даже не слушает, и уже новую забаву себе выискал – по стволу поваленного дерева карабкаться.

Мама говорит:

– Ты ещё маленький, тебе нельзя высоко забираться, упадешь.

Медвежонок не послушался, полез высоко, да и свалился. Посидел, почесал ушибленный бок, и опять ему все нипочём. Видит – птичка что-то под деревом клюет. Решил и он, как она, поклевать. Да где ему с его большим носом и без клюва. Только червяков растоптал.