Инара

Ребёнок кричит ещё громче, но вскоре замолкает. Замолкает навсегда. Теперь от безысходности кричит девушка, она уже плохо понимает, что делает. Перед глазами давно видны тёмные пятна, а головокружение мучает её вторую неделю. Набрав в воду кастрюлю, она кладёт туда маленький трупик, не переставая выть. Ей хочется умереть. Но чувство голода сильнее. Она зажигает газ и ставит на плиту кастрюлю…

Картина снова меняется. Теперь здесь мальчишка лет двенадцати. Он достаёт свадебную картофелину и разрезает её ножом.

Скоро придут родители и они все вместе съедят по кусочку варёного овоща. Как же хочется есть… Мальчик случайно задевает острым ножом свой палец. Коснулся ранки губами, слизнул кровь. А что, если… Резкий удар ножом по повреждённому пальцу заставил закричать. Часть плоти отделилась от кости. Мясо! Мальчишка сглотнул слюну и вытер повреждённой рукой набежавшие слёзы.

Игната начинает тошнить от этого. Софрон понимает, но не останавливает меняющиеся на появившемся экране события. Снова другая картина.

– Сосед, что ты делаешь? Соль закончилась? – спрашивает женщина у вышедшего мужчины. Тот кивает. Но как только женщина поворачивается к нему спиной, в эту самую спину прилетает топор. Тело женщины падает на пол. Лицо мужчины меняется. Теперь его трудно назвать человеком. Даже животным. Он подбегает к упавшему телу и начинает пытаться его есть. Человеческие зубы не приспособлены к поеданию сырого мяса, отчего картина выглядит более омерзительной.

– Хватит уже, нет? – подал голос Игнат.

– Уверен? – усмехнулся Софрон, – ты готов исполнить своё предназначение?

– Какое предназначение! Вы просто показываете только самое омерзительное. Разве трудные времена не порождают великих людей?

– Хочешь хороший пример? Что ж, тогда вернёмся в прошлое твоей же страны, твоих же соотечественников.

И снова картина. Около десяти или пятнадцати мужчин.

– Да они же не русские! А вы говорили, соотечественников, – усмехнулся Игнат.

– А ты разве русский? Только в одной твоей бабушке есть кровь черкессов, татар, чуваш, мордва, белорусов, монгол, цыган, удмуртов, казахов.

И это ещё не всё. А что уж говорить, про твоих родителей и про тебя?

– Так это же кавказцы.

– Разве Кавказ не входит в состав Российской Федерации?

– Ладно.

Собеседники вновь смотрели на экран.

В крошечный комнате, куда еле посещали эти мужчины, было темно и сыро. Наверняка ещё и холодно. Мимо прошагали два человека в форме со свастикой.